— Сильно больно не будет, — обратился он ко мне.

Короткий размах и удар.

Зажмурившись от боли и резко поднявшись, я хотел было закричать, но из моего рта не вылетело ни одного звука.

Пиджак, хмыкнув, положил руку, горевшую зелёным огнём, мне на лоб и откинул меня на пол.

— Добрых снов князь. Вы очнётесь, когда кости срастутся.

Очнулся я от тряски.

Фургон, в котором ехала моя, бессознательна тушка, ощутимо тряхнуло, от чего голова, с гулким стуком ударилась о пол, заставив, проснутся.

Инстинктивно дёрнувшись дабы потереть место удара, я обнаружил себя связанным широкими ремнями.

Осознание этого факта, что привязан, заставило меня начать истерически дёргаться.

— Тише князь! — раздался смутно знокомоый голос. — Это ради вашей безопасности!

— Какой на фиг безопасности, — процедил я, пытаюсь освободиться из ремней.

— Чтобы вы ни пострадали во время поездки, — усмехнулся парень, склонившись надо мной.

Его слова удачно совпали с очередной ямой и повернув голову по сторонам и увидев, как болтаются сидящее в кузове солдаты, я успокоился.

— Мы можем поменяться, если тебе не по кайфу лежать, — пробасил кто-то позади меня.

Изогнувшись, я взглянул на говорящего.

Араб, лет сорока — пятидесяти. Точнее, определить мешало его состояние.

Перед тем как его повесить за руки в закованные наручники, его основательно избили.

— Не, мне тут хорошо, — отрицательно помотал головой.

— Слабак, — сплюнул он сгусток крови.

Поднявшийся на ноги, охранник возле него, вытащив дубинку, коротким замахом ударил его по лицу.

— Рот закрыл.

Дальнейшая поездка прошла в молчании. Просится чтобы меня развязали, мне совсем ни хотелось.

Парни в своём снаряжение занимали столько места, что и сами были как селёдка в бочке, а я лучше буду хорошо лежать, чем плохо сидеть. Да и сидеть то было негде, так или иначе, придётся на полу сидеть.

Это всё равно лучше, чем быть подвешенным за крюк, как мой сосед, араб.

Сколько длилась наша поездка, я не знал. Задремал от постоянной качки и монотонного гула двигателя.

Проснулся я во второй раз от запаха кофе.

Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на диване в просторном и пустом кабинете.

Длинный стол, несколько стульев диван, у которого был столик, на котором и стояла чашка с напитком.

— Ну здравствуйте, Сергей Алексеевич, — раздался голос девушки.

Она сидела в моих ногах, попивая из своей кружки.

— И тебе привет, — произнёс я хриплым голосом, усаживаясь на диване.

— Неожиданно увидеть вас в этом месте, через столько месяцев после нашей встречи, — произнесла девушка, не поворачиваясь ко мне.

Взяв свой стакан, я с удовольствием сделал глоток.

Зажмурившись от удовольствия, я предпочёл не отвечать.

— Знаете, когда мне сказали, что вы исчезли полгода назад в Средиземном море, я была счастлива. А теперь вы появились вновь. Наверное, оно и к лучшему…

— Почему же? — отпив из кружки, повернулся к девушке.

— Наведёте порядок в стране, — просто ответила Хела.

Поперхнувшись, я в удивление посмотрел на неё.

— Какой стране?

— Нашей стране, — хмыкнула девушка с грустью. — Той что осталась.

— Не понял, — тряхнув головой, я вопросительно посмотрел на девушку.

— Через неделю, после вашего исчезновения, Николай был убит в Риме. Террорист взорвал автомобиль со взрывчаткой, когда самолёт императора приземлился в столице Империи.

— Постой, постой, — выставил перед собой руки. — Какую неделю? Я пару дней назад из Италии отплыл.

— Вы исчезли в прошлом году Сергей Алексеевич. С того дня, когда вас пытались остановить итальянские пограничники, прошло уже больше полугода года, — улыбнулась девушка с непонятной мне тоской в глазах.

— Это шутка такая? — улыбнулся я, откинувшись на диван. — Глупостью не занимайся, мне такое не нравится.

— Можете проверить в новостях, — махнула она рукой в сторону стола. — Он включён.

Дойдя до стола и усевшись в удобное кресло, я подвинулся к столу.

Сделав запрос по новостям за месяц, я в недоумение посмотрел на Хелу.

Она так и сидела, держа в ладонях кружку и смотрела куда-то на стену.

Перебрав ещё десяток вариантов, после которыхя мрачнел всё больше, я наткнулся на новость о своём исчезновение.