Пока что его влияние на меня больше не происходило. Ко всему прочему Мари укрепила печать, чтобы тёмному пламени было сложнее вырваться наружу.

Да, я ослабил себя, но в нынешней ситуации лучше так, чем никак.

Затем началась подготовка к бою, раз уж у нас выдалась такая возможность.

Сначала мы разделились на два отряда.

В первом я, Алан, Джахарт, Мари и Касия.

На нас стояла задача отвлекать внимание Пустого, в то время как второй отряд будет разрушать кристалл.

Последнее, если верить ИИ и Касии, первый если не умрёт сразу после “отсоединения”, то как минимум вырубится. А убить после не составит проблем.

Встаёт логичный вопрос — а что так много народу для уничтожения одного кристалла?

Вот тут и кроется нюанс.

Для начала, никто из нас не знает, насколько он прочный. Не факт, что его даже с нескольких десятков заклинаний сломаешь.

Затем — возможно он призовёт ещё каких-нибудь монстров, которые до этого были укрыты от наших глаз. Такое нельзя исключать.

Ну и в конце — Лилит и Мацуда явно уступали нам по силам. Тут уж ничего не поделаешь — это констатация факта. Основную роль атакующих на себя должны взять Елена и Виктория.

Поэтому мы, можно сказать, окружили Пустого, после чего стали готовить последние штрихи перед боем.

Я активировал руны и стал наполнять их огнём.

Сразу вступать в ближний бой я опасался — надо было для начала понять, на что эта тварь способна.

Впереди меня Мари заранее вошла в боевую форму, готовясь чуть что принять на себя удар.

Алан встал сбоку от меня, вытащив своё новое копьё — хотя она больше напоминала нагинату с ледяным лезвием.

Ну и сзади расположились Джахарт и Касия. Вторая держала в руках шест, подаренный ей Гарретом — правда чем он отличался от предыдущего, я так и не понял, за исключением тех рун, о которых я даже не знал.

Джахарт тоже не отставал. Правда вместо оружия он просто призвал десяток гончих и одного массивного голема.

Последний хоть и состоял только из мяса и костей, но в нём чувствовалось чертовски много энергии. И судя по всему, он должен был служить нам вторым танком.

На другой стороне также закончили приготовления, но я уже за ними особо не следил.

Нельзя было позволить себе отвлекаться в такой ситуации.

— Начали! — восклицаю я и Мари резко срывается с места, заходя к Пустому за спину.

Одновременно с этим гончие и голем вместе с нами делают резкий рывок вперёд, в сторону монстра.

И как вишенка на торте — мы чувствуем резкий прилив сил от Касии и замечаем, как рядом с Пустым прорастают корни.

Однако вместе с этим в голову бьёт тревога — тот подозрительно до последнего стоит на месте.

Мгновение, и я вижу, как вся тяжесть двуручного меча резко обрушивается на голову Пустого.

Один вертикальный удар сверху вниз, после которого мы почувствовали вибрацию возле ног.

Он оказался полностью бесполезен перед Пустым…

— Гандж… — не оборачиваясь, сказал он, удерживая голой рукой меч Мари.

“Он его даже не заставил обернуться?!” — мелькает в голове, сразу после чего я оказываюсь возле монстра и делаю резкий выпад вперёд.

Практически моментально мой меч замертво остаётся в его ладони.

— Мио… — снова слышу я его голос и замечаю, что его руки не держат кристалл, и что он держит осанку ровно.

Пользуясь моментом, Алан заходит с левой стороны и что есть силы бьёт по Пустому.

Однако лезвие даже не достаёт до тела. Вместо этого тьма из его дыр резко выскакивает наружу и словно живая рука, останавливает оружие рядом с собой.

Сразу же следом одновременно атакуют гончие Джахарта и корни Касии, но всё зря…

За считанные доли секунды дыры в его теле оказываются опустошены и наружу выходят словно бы живые тени, превращённые в клинки.

Эти же клинки в доли секунды превращают всю нежить и корни растений в салат, после чего сразу возвращаются в своего носителя.

“Что, ты, чёрт возьми, такое?! И почему мне кажется, что ты сдерживаешься?! ” — проносится мысль, как вдруг слышу.

— Фа… Ха, — говорит Пустой и я вижу, как он поворачивает ко мне голову.

В его пустых глазницах есть только тьма. Тьма, что поглощает всё на своём пути.

Бездонная, устрашающая, и злая — такой она мне кажется.

Словно бы кто-то поместил в неё всю ненависть этого мира, и теперь она пытается меня в ней утопить…