— Хорошо, — склонил я слегка голову набок, смотря на Анастасию. — Тогда с вашего позволения я покажу вам кое-что.

— И что же это Григорий? — Очередной раз заставил я удивляться в непонимании княжну Полозову.

— То, что вы сможете увидеть, думаю только сегодня. Просто всегда есть два пути. Один мы видим, а второй, к сожалению, нет, так как прошли по иному направлению из-за выводов перед первым шагом на распутье. — Произнёс я, улыбаясь, прислушиваясь к чуть слышному цокоту каблуков.

Встав с дивана, уже и княжна Полозова услышала звук шагов, а через мгновение, в комнату заглянула Роза.

— Ой, — встала она, в дверях смотря на нас. — Григорий, а я вас искала. Мы вас уже хватились все.

Я улыбнулся невесте, и произнёс:

— Мы уже идём Роза, — сделал я шаг к Насте. После этого взяв её неуловимым движением руки за запястье, поднимая на ноги, смотря при этом на её полные удивления и, смятения глаза девушки. — Веди. Мы за тобой.

Роза, расплывшись в улыбке, быстро развернулась в дверном проёме, сделала шаг, а я, так и не отпуская руку княжны, шагнул следом, увлекая её за собой.

— Кстати о решениях и путях, — тихо произнёс я, поворачивая голову на девушку. — Всё имеет, как я сказал две стороны Анастасия. Ужасные поступки вашей семьи, которые мы хотим оставить в прошлом. Дали жизнь этому дню, и двум любящим сердцам. Без всего этого, этой свадьбы не было бы.

Но не успела княжна ответить на мои слова, как я резко остановился и, развернувшись к ней, приблизился к Насте практически в плотную, слегка склоняя голову, дабы моё лицо, оказалось рядом с её шеей.

— Что, вы, ты…. — Опешила княжна Полозова на моё действо.

— Чайная роза, — отстранил я лицо от шеи девушки, посмотрев при этом ей в глаза. — Тебе подходят эти духи. Слегка резкие, но при долгом вдыхании сладкие. Что за взгляд. Идём быстрее. Нас уже заждался народ. Сама же слышала. — Опять резко развернулся я, и потянул за собой княжну.

Весь последующий час, я не отпускал от себя Анастасию. За это время мы много раз кружились в танце, обшились с многочисленными гостями, стуча фужерами за здоровье молодых и за их счастливую семейную жизнь.

Слушали комплименты в свой адрес, и вели светские беседы. Тем временем вечер брал свои права, и становилось темно. После ужина, я вновь ухаживал за своей спутницей, делая ей комплименты и слушая их от наших собеседников и собеседниц, а потом настало время праздничного салюта, после которого торжество должно было подойти к своему финалу, и закончиться, оставив в нашей памяти огромное количество воспоминаний.

Все гости собрались в зимнем саду на огромной площадке, смотря в ночное небо, ожидая фееричного представления, о котором сегодня было очень много расспросов и разговоров.

Я стоял рядом с молодоженами, а рядом со мной стояла Анастасия. В момент, когда раздался свист ракет взмывающих в ночное небо, я обнял Настю и притянул к себе под первые разноцветные искры разрывающегося сотнями огней салюта.

Княжна, оцепенев от моей выходки, хотела было отстраниться, но словно вяло и нерешительно, а я в этот момент прошептал ей на ухо:

— Не отвлекайся. Этот момент невероятно красив.

Раздались ещё хлопки, а за ним ещё и ещё, а мы стояли, смотря в небо, наблюдая красочное шоу салютов.

Но имеет свойство заканчиваться. Отгремели выстрелы и угасли последние разноцветные искры салюта, после чего я отпустил Анастасию и, сделав от неё полшага, произнёс:

— Ну, вот и всё. Как надумаете поговорить со мной о нашем деле княжна Полозова. Прошу уведомить меня письмом, во избежание недоразумений. До свидания, — после чего я отвернулся от неё, и обратился уже к жениху. — Николай, Роза. Я распоряжусь подать вам экипаж. Езжайте домой. Я тут обо всём позабочусь и провожу гостей.

После этих слов я быстро исчез в толпе, точно зная, что Анастасия так и осталась стоять столбом, как и стояла, даже не шевельнувшись.

Уже поздно ночью, будучи у себя дома, я вновь был окутан ужасными воспоминаниями показанной мне трагедии, которые будто только и ждали, чтобы я остался один.

Словно заняв это тело, после гибели его настоящего владельца, часть его души никуда не делась, а слилась со мной, и сейчас страдала изрезанная увиденными картинами минувших дней.