— Смотрите-ка! Щенок возомнил себя волком, набравшись парой фраз от своего папаши. А сможешь ли ты удержать рубеж!? — чуть не прорычал Аркадий Острогов. — Говоришь он это ты! Так давай проверим. Взять рубеж!

В ту же секунду снег, словно от взрыва бомбы взметнулся белой пеленой, вверх погружая всё в непроглядную пелену, а я уже сложил печать ключ, от чего по кругу от скованной льдом Елены восставали силуэты гигантских змей.

Чуть заметный уху свист ветра, и я ставлю блок под появившийся из белой пелены кулак того, кто недавно улетел от моей атаки в лес.

Молниеносное перемещение моей ноги обрывается снежной хваткой за голень, а кулак не достигает своей цели всего на несколько сантиметров. Противник же вновь исчезает в пелене снежного буйства, чтобы через секунду ударить меня со спины.

Под звон разлетающихся ледяных оков я вновь отбиваю вражескую атаку, и в этот раз, перехватив его руку, начинаю выводить её на излом. Но сильный удар в спину с последующим сильнейшим рывком назад отрывает меня от моей добычи, и я словно на тросе отлетаю назад, для того, чтобы упасть на спину, и уйти после этого в кувырок, дабы вновь через мгновение быть на ногах.

Вокруг всё белое, а обзор даже меньше вытянутой руки, но при этом мои враги не испытывали как я понял неудобств из-за обзора.

Треск снега и я отпрыгиваю её на метр назад, уходя из очередной ледяной ловушки, которая хотела сковать мне ноги.

Но не успел я даже приземлиться после прыжка, как очередная атака коренастого молодого мужчины настигла меня.

Понимая, всю суть происходящего, я пропускаю первый удар, и рывком сблизившись с ним, наношу мощнейший удар коленом ему в солнечное сплетение.

В это же время между нами из земли и снега вырывается тонкая словно доска, но широкая преграда, разделяя нас собой, а я, прокрутившись словно волчок, поднимаю огненный ковер, уничтожая десятки ледяных ловушек, что должны были меня сковать.

Огонь и лёд сошлись в противоборстве, а меня накрыли белые клубы пара, которые словно шрапнель стали резать на куски ледяные дротики.

Молниеносная печать, и из земли вырвалась стена, принимая на себя острую ледяную технику, после чего она разлетелась вдребезги сотнями кусков земли, взорванная мной несколькими жестами пальцев, а я рванул в атаку.

Поле у озера озарялась вспышками огня и бледным сиянием техник льда и воды. Сквозь завесы буйства снежной пелены, то и дело виднелись росчерки тёмных силуэтов, подкреплённые техниками воздуха и света, а так же тьмы.

Земля, не переставая, дыбилась преградами, поднимающимися из её глубин, меняя, словно саму местность.

Очередная атака врага, завязнув в моих техниках, дала мне возможность атаковать, и я этим шансом воспользовался сполна.

Коренастый парень, чей шарф давно не скрывал его явно молодого лица, вновь рванул в снежную завесу, но я, исчезнув в одной из теней маяков которые были расставлены мной во время боя, оказался практически у него за спиной, обрушив на него шквал ударов, ограждая себя и его от остальных ледяными барьерами.

В ту же секунду в мои преграды ударили вражеские техники, а я подобно урагану наносил и наносил удары по молодому мужчине, чьё тело словно было сделано из камня.

Понимая, что защищающая нас преграда от вмешательства в наш бой вот-вот рухнет, я вложил всю силу в один удар, в надежде проломить грудную клетку врагу используя при этом стихию ветра.

Кулак вспыхнул синим свечением, и словно метеорит влетел в грудь врага, который словно пушинка оторвался от земли и, пролетев до ледяной стены, проломил её спиной, устремляясь дальше, а от него отлетали в разные стороны каменные куски, которыми как оказалось, он был покрыт под одеждой.

Враг ещё летел к земле, а на меня снося мои барьеры, налетела ледяная буря, которая пыталась сковать меня в ледяной ловушке, и располосовать моё тело острейшими льдинками, которые словно сотни ножей кружились в буйстве снега.

За секунду, когда я мог угодить в эпицентр этой атаки я, исчез в тени и оказался за её пределами, и обрушил шквал огня на высокого мужчину со шрамами на лице, из языков пламени, которого вырывались, скаля огненные пасти десятки змей.

Вода и пламя опять сошлись в противоборстве стихий, а я уже было хотел рвануть к тому, кто как оказалось, обладал каменной бронёй.

— Заканчивайте! — прогремел сквозь буйства техник голос Острогова. — Время на исходе.

В этот же момент я ощутил на подсознании, что один из моих призванных на защиту Елене змей, был уничтожен.

Резко развернувшись, я рванул в ту сторону, и увидел как молодой убийца, уже оправившись от моих ударов, уничтожал один, за одним, моих призванных существ, а в отдалении неподвижно стоял Острогов и словно судья безучастно наблюдал за нашим сражением.

Но стоило мне оказаться в нескольких метрах от врага, который уже добивал последнего змея, кружа вокруг него на ужасающей скорости, как ловушка, которая сковала Лену, затрещала, от чего девушка закричала от боли в голос.