Шрифт:
«Это волшебное оружие короля Друксау, но зачем они его забрали?» — мысленно задает вопрос визирь, и навык показывает биение сердца исковерканной души внутри оружия, а потом демонстрирует красноволосого человека.
«Понятно. Гнисиру Айтену было нужно это оружие. Это кто-то для него близкий? Получается, Курганный Вой тоже был одним из тех?».
Навык демонстрирует последние минуты жизни главного чудовища Моунцвеля. Тогда культ пытался его подчинить себе, но Гнисир Айтен оборвал жизнь. Навык показывает, что они действительно знали друг друга, поэтому Курганный Вой не стал защищаться от смертельного удара.
«Хорошо. Откуда они?».
Возникает образ материка Аррель. Гремит Поветрие топотом полчищ демонов и грозами сверхъестественной природы. И там выживает тот самый человек вместе с товарищами, которых после забрал Ифрат и насильно превратил в чудовищ.
«Значит, Гнисир Айтен — душелишенный и тот самый Злослов, которого культ пытался отыскать несколько десятилетий назад. Почему он выглядит так молодо?» — продолжает вопрошать Салим.
Появляется видение города Агориш на материке Арген. Там пять месяцев назад возникла временная аномалия, которая привлекла внимание многих, но никто не смог понять причину этого. Навык пытается соединить образы, видя прошлое мира, но не может этого сделать, натолкнувшись на барьер с символом стрелы, пронзающей полусферу. Руна ярко пылает звездным светом во тьме, демонстрируя, что прошлое Агориша защищено от подобных исследований Доменом Космоса.
«Домен Космоса, значит, тоже замешан. Понятно», — Салим чувствует головокружение, боль накапливается в теле и усиливается с каждой секундой. Его тело просто не может долго использовать этот навык без вреда для здоровья. Старик понимает, что нужно спешить, сил осталось на последний вопрос.
«Покажи одного из тех, кого ищет Гнисир Айтен, и кто находится в пределах моей власти».
В Черной пустыне, в самом центре материка Ак-Тренос, есть руины старинного города давно исчезнувшего государства. И там живет один из товарищей названного человека. И на этом приходится завершить работу навыка.
Салим Гаш-Арат лежит на подушках и тяжело дышит, стремясь успокоить бешено стучащее сердце. Но на лице все равно улыбка, и духи пустыни вокруг тоже улыбаются, наполняясь аурой кровожадности.
«Они хотят приманить меня приходом Асмоделя Белокостного, но раз я это знаю, то на ловушку не клюну. Напротив, я сам отправлю их в ловушку, сообщив Гнисиру Айтену о том, где находится один из тех, кого он ищет. Он обязательно откликнется на зов и придет в место, где моя власть почти абсолютна», — старик с трудом поднимается и выходит на балкон, чтобы окинуть Мель-Анолар взглядом.
Столица Аль-Мишота очень богата, и тысячи домов расходятся во все стороны домами из песчаника, а на севере спрятана Черная пустыня, где песок действительно почернел. Её окружает Красная пустыня с багровыми камнями, а еще ближе к краям материка самая обычная. За столетия пустыня наседает на Ак-Тренос и ничто не может остановить её. Но Поветрию все равно, так как однозначно весь мир превратится в одну огромную пустыню.
«Это непременно случится, и духи пустыни отпразднуют бурями победу», — Салим Гаш-Арат вдыхает теплый воздух, исполняя ежедневный ритуал поклонения неумолимому песчаному року.
Глава 3
Ирай парит в огромной темноте, где не получается ничего увидеть. Физического тела здесь не существует, так что кажется, что просто пришел особый сон. Необъятная темная бесконечность наполняет мысли и пространство, здесь не встретить жизни или хоть что-то имеющее форму. Это переходный этап, некое чистилище для душелишенного.
Каждый житель Арреля бывал здесь хотя бы один раз, и Гнисир не является исключением. Когда-то здесь можно было встретить собственную душу, яркий источник света в непроглядном мраке, но с каждой смертью он становится глуше, так как взамен на воскрешение Ифрат забирал с собой часть души, пока от нее не оставалось ничего. После этого несчастный утрачивал собственную личность, и это именно то, что страшит Ирая до сих пор.
Однако, если приглядеться, то можно увидеть кое-что, но это не успокаивающий свет, а хаотическое пламя, которое окружает висящие в пустоте угли. Эти угли — остатки души Злослова, которыми приходится дорожить сверх меры.
Ирай смотрит на то, как пламя Клогги поддерживает в них огонь, а также то, что его собственный разум пытается заполнить внутреннюю пустоту. Но тем самым можно обмануть других людей, но не самого себя. Гнисиру проще вспомнить любой обман или факт из энциклопедий, чем что-то из прошлого и связанные с этим эмоции.
Невесомые пальцы прикасаются к остывающим углям, но это никак разрушенной душе не поможет. Без помощи Гримуара Хаоса и попыток получения нового жизненного опыта, который будет хоть немного вызывать эмоциональный отклик, даже от этого давно не осталось бы следа. Также в глубине кучи углей можно обнаружить бурлящую кровь, как символ ненависти к Ифрату.
Душелишенный разумом понимает, что бог игр спас мир, принеся в жертву Аррель. Сейчас Ирай и сам с легкостью пожертвует чужой жизнью, просто потому, что муки совести испытать не может. Но ненависть за прошедшие полвека не уменьшилась и даже приумножилась. Но вот за это Ирай должен благодарить именно себя, когда в роли Злослова упивался кровью и страданиями экспедиций. Такие действия тоже негативно влияют на внутренний мир.