— Суть уловил. — Кивнул я. — А...

— Если ты в процессе подбора генмов выберешь что-то заведомо между собой несовместимое, то регенерационный Кокон по умолчанию тебя об этом предупредит. — Буквально прочитав мои мысли пояснил Йорнк, аккурат, когда я, со слов Кензо и оказался возле дверей того самого места, где некогда и начались мои приключения. Оказался у дверей того самого стойбища, где в свое время планировали выпить меня, и куда теперь уже я сам заявился, чтобы выпить кого-то другого.

И как же это, мать его, было забавно.

А еще забавнее было то, что три ныне спеющих тут плода оказались мне прекрасно знакомы, поскольку являлись... Теми же самыми холопами, вместе с которыми я в своё время, до прохождения мною первого фархка, в данном помещении и торчал. Холопов, что, судя по выражениям их лиц, тоже прекрасно меня узнали...

***

— Ну, здравствуйте, господа овощи. — Поприветствовал я их. — Давно не виделись. Как настроение?

Ответом мне было дружное молчание.

— Крикну, а в ответ тишина... — Прищёлкнул языком я. — Вы бы хоть поздоровались что ли? Так... — Я сделал рукой неопределённый жест. — Приличия раде. Потому, как...

— Да чего ты вообще с ними разговариваешь, друг? — Прервал меня карлик. — Они же того... Просто в край безнадёжные. Ну, действительно. Им, со всеми этими очередными Великими жатвами, да контр-лордами, милостью Биома, и волей случая, вон сколько времени на прохождение соответствующего испытания оказалось выделено, а они...

— Полностью с вами согласен, господин Кензо. — Прервал уже того Йорнк, и обращаясь непосредственно ко мне добавил:

— Они действительно безнадёжны, друг. Следовательно, жалеть их сейчас...

— А с чего вы, господин охотник, вообще взял, что мне в принципе кого-то из данных убожеств может быть жалко? — Пристально глядя исключительно на того самого некогда пытающегося шантажировать меня, что если, мол, я его тоже не спасу, то он закричит, азиата. — Нет, если бы среди них сейчас был, например, детёныш, то внутри у особи публичное имя Вайл гарантированно бы дрогнуло, причём настолько, что он бы наплевав на все правила, лично помог тому самому детёнышу пройти тот самый грёбаный первый Фархк, однако...

— Понимаю. — Снова подал голос Кензо. — И, если тебе это интересно, друг, то знай, что появившихся в плодильне детёнышей в принципе никогда не отправляют в стойбище на откорм. Никогда. Это, если угодно, негласное правило. Потому что…

— Потому что эти детеныши, вроде как, и так обречены, а, следовательно, никто из правящих теймов не хочет, как говорили в моей родной изоторной локали «брать лишний грех на душу»? — Попытался угадать я.

— Ну... Можно, сказать и так. — Вздохнул Кензо. — Вообще-то там, у этого негласного соглашения довольно долгая история, но соблюдается оно неукоснительно.

— И это искренне радует. — Вздохнул я. — А теперь, мои хорошие, давайте ближе к делу. В частности меня сейчас интересуют следующие вопросы: «Как именно с, так сказать, технической точки зрения производится процедура употребления данных... Овощей по их прямому назначению?», и «Есть ли у особи публичное имя Вайл некий максимальный лимит на питательную ценность?».

— Лимит есть. — Подтвердил Кензо. — И он составляет сто единиц питательной ценности ровно. И даже не спрашивай почему так, ибо ответ на данный вопрос будет звучать, как «хрен его знает». Однако факт есть факт, и выше этого показателя в сто единиц, питательной ценности действительно набрать нельзя. Даже Великим лордам.

— Понятно. — Кивнул я. — Учел. А...

— А вот сдохнет в процессе употребления конкретный плод или нет, зависит исключительно от количества питательной ценности этого самого плода, а также питательной ценности того, кто планирует этот плод употребить. — Фыркнул карлик. — Например, если у тебя, Вайл, собственной питательной ценности единица, а у плода оной девяносто девять, то плод гарантированно сдохнет, потому как на середине прервать процесс употребления данного плода невозможно. Однако если у тебя этой самой питательной ценности будет, например, две единицы, а у плода данной питательной ценности окажется сто единиц, то...

— После того, как я отъем у него девяносто восемь единиц, догнав уже свой показатель питательной ценности до сотни, плод выживет, ибо соответственно ещё две единицы этой самой питательной ценности у него останется, да? — Снова попытался угадать я.

— Именно. Что же касается, как вы, господин особь публичное имя Вайл, изволили это обозвать «технической стороны» данного процесса, то там нет ничего сложного, и вам требуется сделать следующее. Видишь за спиной у каждого плода из стены плюмбус торчит?