«Стоит, стоит! Две тысячи юников в час! А потом еще и лечиться нужно будет! Слышишь, как рвется бумага конверта?»

Звука я не слышал — слишком далеко от судьи, да еще и в полном аквариуме, который не имеет прямой связи с залом заседания. Вся информация только через микрофоны и динамики, что подвешены по углам. Да тут даже вентиляция отдельная, чтобы значит не дышать одним воздухом с залом.

Но зато я прекрасно видел, как изменилось лицо судьи, стоило ему пробежаться по тексту одного единственного листа пластбумаги. Сразу видно — он на такое не подписывался! Но уже поздно, юникредиты уже на счетах...

— Кхм! — прочистил горло судья и начал зачитывать мой приговор. — На основании изложенного и руководствуясь статьями 1008 и 1037 Международного военного соглашения от семнадцатого января тысяча девятьсот девяносто третьего года суд приговорил Мирковича Николу Богдановича признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 56, 784, 11 и 34! И назначить высшую меру наказания! Приговор не может быть обжалован и пересмотру не подлежит! Решение вступает в силу в момент передачи осужденному копии приговора!

Вот последнее вообще непонятно зачем сказал судья, я ведь здесь, а не в СИЗО!, и вступить в силу он должен был в момент оглашения, да, наверное, волнуется человек, с кем не бывает? Или те, кто написал эту бумажку, не рассчитывали, что я окажусь сегодня здесь.

«Да ты вообще не должен был дожить до сегодняшнего утра! Так что я жду благодарностей! Сколько я тебя еще буду спасать?»

Бах! — грохнул по столу молоток. — Увести!

Адъютант и прокурор зааплодировали, еще бы — торжество справедливости!

«Ну, ты обдумал мое предложение? Мне вот, к примеру, умирать как-то не очень хочется! Тем более крематорий в подвале СИЗО уже проверяют на работоспособность, давненько его не запускали! Лет сто уже как... И попадешь ты в него все еще живым! А самое интересное знаешь что?»

Что там было интересного я так и не узнал — мой ангел-хранитель неожиданно утих на полуслове, а дверь за моей спиной открылась — вошли конвоиры. Да не простые, а бойцы в ранге воин. И сразу четверо! Боятся однако, ну я бы тоже боялся, ведь конвоировать придется целого ратника! Правда, без имплантов и аугментики, да закован я по самое не могу! Тут тебе и полный набор кандалов, и укрепленные Силой цепи, что и богатырю не порвать.

Боятся, однако...

Вон, даже броньку артефактную надели. Дорогая между прочим вещь, такой в войсках не встретишь... А именно там она в первую очередь и нужна... Но откуда у правительства такие деньги? Кланы и свои потребности не могут обеспечить! Хорошо хоть импланты ставят всем и всякие, без них бы неодаренные вообще не прожили бы на передовой и часа...

— Встать!

Набор оков и пут дополняется мешком на голову.

«Сейчас или никогда!»

— Я согласен!

— Молчать! — приказ подкрепляется ударом латной перчатки по ребрам.

Но боли я уже не чувствую — прилив энергии гасит ее как ураган задувает свечу.

«Сдирай путы, дурак! Времени совсем немного!»

И я следую совету своего персонального демона.

Артефактные цепи, что до этого казались нерушимыми, тянутся как пластилин. Толстые заклепки на кандалах разлетаются как пули — а я всего лишь напряг мышцы и чуть развел руки в стороны!

— Вот это мощь! — непроизвольно вырывается у меня.

«Да прекращай уже собой восхищаться! Бей давай!»

И я ударил, да так, что всех конвоиров подбросило и впечатало в стены аквариума.

Тресь — срываю мешок с головы и осматриваюсь — толстой прозрачный пластик, из которого сделан аквариум, даже не пошатнулся, а вот конвоирам досталось — они как минимум потеряли сознание. Раньше я такого проделать не мог — не хватало энергии на внешний удар. Да и чего таить — не мог я выдавить и одной капли Силы из организма, все же ратник это тебе не богатырь и даже не витязь... Мы так, ровно посередине, вроде уже и не простой человек, но и до вершины ой как далеко!

«Ой дурак, я уже жалею, что с тобой связался! За каким так тратить энергию? Я ее вообще-то не произвожу! Мог бы и руками! И вообще, ближе нужно быть к народу! Они всего лишь воины!»

— Воины? Всего лишь? Это очень хорошо!

С начала побега прошла всего секунда, может две, а конвоиры уже в отключке. Для надежности я их еще по головушкам приложил обрывками цепи, что раньше ограничивала меня.

— И куда теперь? — спросил я, рассматривая через бронепластик, как из зала суда выбегает стенографистка с печатной машинкой под мышкой.