— Виктор, ты слишком радостный, — заметил я.

Мы сидели в кафе возле Бруклинского моста, я был влюблён в это место и наотрез отказывался ходить в другой.

Ты просто не представляешь, насколько я счастлив! — улыбнулся Виктор, накручивая на вилку пасту. — Кастор слишком многим мешал. А теперь, всё, над чем он работал просто превратиться в труху.

— Тогда тост, — поднял я бокал. — За идиотов!

— За идиотов! — улыбнулся Виктор, делая глоток.

— Как думаешь, сколько может стоить это кофе? — задумчиво произнёс я, смотря на проплывающий мимо нас авианосец.

— Семь, может, восемь миллионов, — пожал плечами Виктор, осмотревшись вокруг и сделал глоток из бокала.

— Надо купить, — задумчиво проговорил я.

— Зачем? В городе есть куда лучше заведения и дешевле, — проворчал Виктор, когда нас немного качнуло от волны.

— Нравится мне тут,и всё. Да и вид красивый, — пожал я плечами. Не обратив внимание на его недовольство.

— Угу, ты ещё катер купи, чтобы из дома сюда приплывать, — засмеялся Виктор.

— А знаешь, это хорошая идея! — улыбнулся я. И поднявшись, отправился искать управляющего.

Кафе я купил за шесть миллионов, в тот же вечер. Как оказалось, его держал простолюдин, которому хватило одной усмешки Виктора, чтобы без споров назвать цену.

А на следующий день, я заказал себе небольшой катер. Восемь с половиной метров длиной, два с половиной шириной и ярко-красным цветом, с бежевым салоном. Два двигателя по четыреста лошадиных сил, разгоняли лодку до семидесяти морских узлов или ста тридцати километров час. На воде. По волнам.

А через три дня, мы узнали, что один из гонщиков Итальянцев, погиб в аварии. Он, превысив скорость, вылетел на скользкой дороге с обрыва, а будучи не пристёгнутым, погиб он мгновенно. Так гласила официальная новость, которую я прочитал за несколько часов до старта гонки в Монако.

— Бред, — произнёс я ворчливо, откладывая газету в сторону и откусывая круассан. — В жизни не поверю, что профессиональный гонщик допустит столько ошибок.

— Согласен, — кивнул Виктор вставая. — Но тебе так или иначе, пора на старт. И Макс, будь осторожен, — положил он мне руку на плечо.

На стартовой решётке я стоял первый, за мной стоял оставшийся один Итальянец, а следом, к нашему удивлению, стоял Австралиец Даниэль Рикядда. Новый гонщик Дмитрия Лёвина. А вместе с ним, появилась новая машина, полностью чёрного цвета и без единого спонсора.

Старт, я проспал, меня отвлекла лампа оповещения о жёлтом флаге. А пока я смотрел на неё, загорелись зелёные сигналы светофора и гонка началась. И хотя многие гонщики, смогли среагировать на мою заминку, нашлись несколько, которые влетели в меня сзади, уже набрав приличную скорость.

Гонку остановили, гонщиков вернули в боксы, пока убирали стартовый участок, а меня повели в больницу, по протоколу положено, проверить моё здоровье.

Гонку, я отправился смотреть на яхту к Виктору. В нашей команде остовалась, ещё две машины. И гонка проходила напряжённо. Впереди ехал Итальянец, следом за ним держался Рикядда, а за ним уже шли оставшиеся наши гонщики.

Но за круг до конца гонки, в восьмом правом повороте, который уходил в туннель, итальянец, по какой-то причине не остановился и пробив железные рельсы безопасности, вылетел в море.

Спасти его не удалось.

Гонку выиграл гонщик Лёвена. И вместе с Дмитрием, вышедшем на награждение как владелец команды победителя. Весело и счастливо отмечали это событие, хотя всё атмосфера не располагала к празднику.

А вечером, уже в самолёте, Виктор рассказал о причинах катастрофы.

— Ты сейчас пошутил? — произнёс я, пытаясь поверить в это.

— Нет, это точный факт. На тормозных трубках была установлена взрывчатка, — покачал головой Виктор, сидя в кресле напротив. — И кто-то, активировал её, прямо перед поворотом в туннель.

— Неожиданно, — ошеломлённо произнёс я, смотря в иллюминатор на огромный океан за бортом.

Нью-Йорк заливало дождём. И так угрюмые кварталы серого бетона, стали совсем мрачными. Люди сменили свою цветную и яркую одежду на тёмные плащи и чёрные зонтики. И лишь витрины магазинов и жёлтые такси, добавляли этому городу красок.

Я сидел в своём Чокере Марафоне, возле центрального банка города. Маска, закрывающая верхнюю часть лица, была сдвинута на лоб, а я не отрывался от входа в банк. В него, шесть минут назад, вошли двое представителей триады. И хотя Чан, попытался рассказать их задумку, я прервал его и напомнил, что мне подробности не нужны.

Через две минуты раздался звонок сигнализации. Оглушительно звеня на всю улицу, привлекая внимание. До приезда полиции осталось две, а в лучшем случае три минуты. Запустив двигатель и натянув маску, я снял ручной тормоз и нажал педаль тормоза. Я был готов сматываться из этого места.