Рядом с машиной взорвался огненный шар, осыпая меня землёй. И сразу же, раздались выстрелы. Не давай мне выглянуть из-за машины.

Упав на землю, я открыл огонь по ногам сбежавших ко мне людей. Дождь заливал лицо, мешая сосредоточиться. Но один из бежавших упал, что позволило отправить мне пулю.

И практически мгновенно, машину, за которой я лежал, снесло на несколько метров, мой чокер хоть и развернуло следом, но не более. Теперь они не были одни целым. Выскочив из салона джипа, в который я успел забраться, когда машину тащили в сторону, я открыл огонь в бежавшего на меня парня, в чёрном классическом костюме и шляпе с полями.

А от моего Чокера, вылетела воздушная стена, собирая воды перед собой, делая его видимым.

— Парень, скорее! Нужно убираться, пока они не освободились, — крикнул мой пассажир.

Добежав до машины, я, кинув пистолет на сиденье, крутанул ключ в замке зажигания и мои надежды оправдались. Двигатель запустился, захлопнув дверь, я вывернул руль и нажал на газ. Мы оставляли за собой вспышки огня, разбивающихся о воздушную стену.

— Вроде оторвались, — пробормотал Ирландец, смотря в уцелевший участок заднего стекла.

— Что это было? — процедил я.

— Конкуренты, — усмехнулся он.

Доехав до места, он, указав на проулок, произнёс.

— Сворачивая туда, спрячем там машину.

Заехав туда, я лишь раскрыл рот от удивления.

Большая территория, спрятанная в плотной застройки, стены домов, выходивших в этот внутренний двор, были выкрашены под кирпич. Деревянные коробки и поддоны, на которых стояли ящики. Несколько классических машин конца тридцатых годов, стояли под деревянным навесом и лампой, горевший тусклым жёлтым светом. Впрочем, эти лампочки, были повсюду в этом дворе, не спасая от темноты на улице, лишь освещая узкий клочок земли под собой. В углу стояло двухэтажное здание, с огромными гаражными воротами, с белой надписью автосервис. Несколько человек, в длинных плащах и широкополых шляпах, с помповым дробовиком в руках, провожали мою машину внимательным взглядом. Несколько человек, в брюках с подтяжками и рубашке с классической шляпой на голове, носили вручную ящики в бар.

— Загоняй в сервис, — произнёс ирландец.

Сервис впечатлял. Посередине в нём была смотровая яма, а по бокам от неё, стояли наискосок, десятки машин, грузовики, лимузины. Бизнес-класс и спорт кары, раритетные гоночные болиды. И всё это под неизменными жёлтыми лампочками. Только смотровая яма внизу и сверху освещалась современными диодными лампами белого свечения. На стенах висели плакаты фильмов и звёзд, начала двадцатого века.

— Эш, глянь тачку, сможешь сделать? — вышел ирландец из машины, когда я запарковался перед задней частью какого-то грузовичка.

К нам подошёл, ещё один ирландец, чуть меньше ростом, с такими же огненно рыжими волосами.

— Это вы где так веселились, босс? — удивлённо произнёс он, вытирая чёрные от масла руки.

— Там, где тебя не было, — отрезал мой клиент. — Сможешь починить?

— Да смогу, — пожал он плечами. — Платит клиент? — кивнул он на меня.

А я, просто присев перед машиной, оценивал масштаб проблемы. Радиаторы, были пробиты оба и только лишь дождю и холоду, машина не вскипела, виднелись несколько трещин по рычагам и тягам, про смятые крылья и разбитые фары, даже говорить не хочу.

— Эш, дорогой, платишь ты. Ясно тебе? — с недовольством в голосе произнёс его шеф.

— Не понял, — растерялся парень механик.

— Ремонт за наш счёт, Эш! Чего тебе непонятно? — разозлился их шеф.

— Понял я, понял, — закивал парень, делая шаг назад и развернувшись, бросился бежать.

А Галлахер подойдя ко мне и хлопнув по плечу, предложил пойти в бар, отметить нашу удачу.

Стиль тридцатых годов поддерживался и в оформлении бара. Различные детали декора: потолочные молдинги, обои с классическим орнаментом, стеновые панели и чёрно-белые фотографии в духе эпохи. Как и мебель, выполненная из фактурного дерева, всё было выполнено в насыщенных тёмных оттенках. На небольшой сцене стоял белоснежный рояль, за которым играла девушка, напевая какую-то песню. Между тем, интерьер совершенно не кажется старомодным, и всё благодаря наличию модных в наши дни индустриальных деталей. В их числе — сварная осветительная конструкция из медных труб, окутывающая весь бар, а простота конструкции, позволяло сделать над каждым столиком свою фигуру из этих труб, а также стальная решётка, ограничивающая пространство своеобразной энотеки. Это небольшое помещение, в котором установлены стеллажи с вином. Оно оформлено на манер погребка, но располагается непосредственно в обеденном зале.

Это был день, когда мы познакомились с главой Ирландской мафии Десмондом Галлахером. Весёлым и циничным любителем виски и кошек. Его и поймали, когда он заключал сделку на поставку напитка из Ирландии, через Нью-Йорк в центральные Штаты. Заказчики, оказалось работали на Итальянскую мафию. Одному из донов Нью-Йорка, Ирландский виски, мешал своим присутствием. Он гнал в штаты виски из Канады.

— Слушай, а тебе точно не нужен котёнок? — посмотрел он меня.

— Точно, Десмонд. Ты уже пятый раз спрашиваешь, — со смехом ответил я.

— Эх, — грустно вздохнул Ирландец. — Но ты подумай! У меня они умные.

— Подумаю, — кивнул я и отпив из бокала, произнёс. — Шикарный напиток. Лучший, что я пил за последнее время.

— А то! — с гордостью произнёс Галлахер. — Ты думаешь, макаронники просто так, меня ненавидят. Их пойло стоит таких же денег, а бурда бурдой. Ну ничего, мы им отомстим за это нападение, — стукнул он по столу рукой. — И тебе возместим ущерб и ещё сверху докинем.

Мы просидели до полуночи, когда я, оторвавшись от стола, заспанными глазами, вызвал такси в моей первый дом. Галлахер, сидевший рядом, приставал к какой-то девушке. Которая довольно смеялась, но не позволяла ему переходить грань.