Теперь остаётся узнать какие доказательства нужны Папе.

– Мои братья из России и Японии кое-что рассказали после того, как я поклялся молчать о том, услышу, - начал он говорить. – Они рассказали мне о необычных вещах, которые… несколько чужды для этого мира.

Было видно, как главе Церкви Духа тяжело говорить на эту тему. А я продолжал его внимательно слушать. У меня начала появляться одна теория касательно доказательств и осталось лишь её подтвердить.

– Когда я услышал о них, то не мог не вспомнить об одной тайне нашей церкви, что передаётся от Папы к Папе на протяжении уже более четырёхсот лет. Тайна, которая может помочь мне убедиться в правоте тех, кто говорит о вашей избранности или же опровергнуть эту слухи.

Папа жестом подозвал одного из своих священником, что стояли в стороне. Тот взял со стола большой прямоугольный чемодан и, подойдя к нам, открыл его показав мне его содержимое.

Блочный лук с бинарными блоками. Откуда такие познания в луках? Сам не знаю, просто… знаю. Раскраска в стиле хаки давно выцвела, механизмы проржавели полностью, а от тетивы остались жалкие обрывки. Жалкое зрелище, вряд ли этот лук можно восстановить.

Не спрашивая разрешения, я беру лук в свои руки. Удобно, словно он был сделано именно под меня. Да, именно под меня…

Неожиданно лук начинает преображаться. Буквально на наших глазах выцветшая краска возвращает былой блеск, блоки и их механизмы избавляются от ржавчины, а тетива возникает буквально из ниоткуда. Всего десять секунд и оружие вернулось к былому состоянию.

Надо было видеть лицо Папы и прочих священником. Большинство из них тут же начало креститься и что-то шептать себе под нос. Папа же взял крест на своей груди и крепко сжал его в руке. А я же ничему не удивился. Мой меч тоже в своё время сильно преобразился стоило мне взять его в свои руки. На сей раз просто обошлось без лишних спецэффектов.

Я поудобнее перехватил лук выставив его перед собой и начал натягивать тетиву. И тут же меня захлестнули воспоминания…

…Я отпускаю тетиву и стрела попадает прямо в голову пыльника. Монстр падает на спину, а я достаю из колчана на поясе следующую стрелу и выпускаю её в очередного противника. Два хэдшота подряд, а я хорош! Жаль, что порадоваться этому никак не получается. Всё настроение портится только от одного вида той орды пыльников, что движется на нас.

– Где грёбанные огнемётчики?! – Крикнул я, доставая очередную стрелу.

– Вон они! – Сообщил Ахмед, прекратив стрельбу из автомата и указав пальцем куда-то мне за спину.

Я обернулся в ту сторону куда он указывал и действительно увидел, как к нам и остальным группам бойцов бегут люди с огнемётами наперевес. Слава богу! Я уже думал, что мы ни черта не удержим эту линию обороны.

Бойцы начали снижать плотность огня подпуская мутантов поближе, а затем почти разом начали сжигать всё живое подошедшие огнемётчики. Ох, крики мутантов для нас всех были словно ангельским пением!

У нас всех появилось несколько секунд на то, чтобы перевести дух, пополнить боезапас благодаря группе поддержке, что уже бежала к нам с патронными цинками, гранатными связками и всем остальным, что можно использовать в бою.

– Они истратят топливо меньше чем за минуту, - сказал Ахмед, меняя магазин и начиная набивать пустые патроны. – Не больше двух минут тварям понадобиться, чтобы завалить появившуюся огненную преграду трупами и пробиться к нам. А их ещё до хрена.

– Да ладно тебе, - усмехнулся я. – А помнишь в тридцать шестом налёт мутировавшей саранчи? Вокруг нас тысячи этих тварей, что пытаются сожрать одежду на нас, а мы без передышки рубим их мачете. Тогда тоже казалось, что мы в заднице.

– Не напоминай про мой позор, - поморщился мой приятель. – Вот надо было этим сукам так подъесть мои штаны, что я потом с голой задницей щеголял…

– Ребята! – Послышался знакомый голос, на который мы среагировали.

К нам бежал Игорь, который закончил разнос патронов и сейчас был готов присоединиться к нам. И в руках у него кроме ПП-19 ещё был колчан со стрелами.

– Вот, держи! – Парень передал мне новый колчан. – Двадцатка «бомбочек» и десятка «канистр» для того, чтобы подпалить ещё нескольких ублюдков.

– Этого мало, - заметил я, пристраивая колчан у левого бедра.

– Тебе как лучшему стрелку выделили больше остальных, не жалуйся! У нас скоро ни патронов, ни стрел не останется, будем биться в ближнем бою.