— Объясни этому утырку правила, Серый! — с этими словами на асфальт спрыгнул кто-то грузный. Из ослепительно света вышла крупная мужская фигура.

Александра недолго оглядывали и, видимо, признав годным для Охоты, презрительно хмыкнули. В добавок, амбал смачно сплюнул. Лишь после этого заговорил чуть ломающимся баском.

— Полотер, что ли? Народ, у нас тут говночист! — у Александра, походу, разглядели эмблему специалиста службы сервиса, о чем амбал и сообщил остальным. С машин тут же отреагировали очередным восторженным воплем. — Вот тебе два червонца! — на дорогу полетели две смятые купюры, почти месячная зарплата уборщика. — Отработаешь их по полной. Будешь по этому лесу, как заяц бегать. Всосал? Хорошо будешь бегать. Ты ведь не разочаруешь нас? А то мы можем обидеться.

Умолкнув, амбал неожиданно вскинул руку в сторону обочины и выдал ослепительно яркую струю огня. Прочертив в ночи светлую полосу, огонь ударился в дерево и его тут же охватило пламенем.

— Всосал, спрашиваю? — амбал наклонился к парню, обдав того мощной алкогольной волной. Кулаки схватились за воротник форменной куртки, которая тут же жалобно затрещала. Пришлось кивнуть. Сейчас, нужно было выиграть немного времени. — Народ, утырок, всосал! Обосрался сначала, а потом всосал! Ха-аха-ха-ха! Готовьте инструменты!

На машинах ржание тут же подхватили. Шутку, явно признали удачной.

— Жалко не баба. А то бы еще и удовольствие получил. А может баба? Ха-ха-ха! — еще громче заржал амбал, хватанув себя за мотню брюк и сильно тряхнув ее. — Че встал? Вали в лес! Пять минут у те…

Александр уже рванул к обочине, стараясь уйти с освещенной полосы и оказаться в спасительной темноте. С хрустом ломающихся веток, он вломился в кусты и понесся дальше, не обращая внимание на хлесткие удары веток.

— Охота… Десять… Девять…, - неслось со стороны дороги многоголосие, хором отсчитывавшее оставшееся до начала жестокого развлечения время. — Восемь… Семь…

Глаза у парня уже адаптировались к темноте и он больше не тыкался со всего размаху в деревья. Сейчас уже старался огибать их. Опасаться оставалось лишь ям, в которых можно было подвернуть ногу. Тогда, конец…

— Шесть… Пять…, - загонщики уже захлебывались от нетерпения. Голоса аж подрагивали от возбуждения, что ощущалось даже на расстоянии. — Четыре… Три… Два…

В висках уже стучало. Легкие разрывались от недостатка кислорода. Только он и не думал сбавлять темп. Глупо было не воспользоваться форой во времени, чтобы оказаться, как можно дальше от врагов.

— Один… Охота началась!

Одновременно с этим прозвучавший хлесткий выстрел возвестил о начале Охоты.

И тут Александр резко остановился и начал глубоко дышать, стараясь насытить кровь кислородов. Дальше бежать уже не имело никакого смысла. Теперь нужно было больше работать мозгами, чем мышцами.

Грудь уже почти не дергалась, а пульс почти не ощущался биением в черепе. Можно было и подумать, чем он и занялся.

— Их много, разгоряченные алкоголем, сильно возбуждены. Будут сильно шуметь, а, значит, можно будет легко определить их местонахождение, — прикидывал он свою диспозицию и план действий. — Судя по настрою, щадить меня никто не собирается. С вероятностью в 86 % будут работать очень жестко. Скорее всего искалечат и оставят инвалидом. Может и убьют, хотя, второе, скорее случится только по случайности. Им ведь нужно развлечение… Значит, нужно им его дать.

Улыбнулся. В темноте сверкнули белые зубы.

— Судя по всему у них много огнестрельного оружия. Скорее всего гражданская разрешенка, какие-нибудь красивые помповики и пистолеты. Скорость и точность там никакая… Хотя, могут применить и Силу… Значит, нужно держаться к ним ближе. Пусть мешают друг другу, а в темноте особенно…

Выглянув из-за дерева, он стал всматриваться в сторону дороги, откуда в лес били мощные световые факелы фонарей. Раздавались азартные голоса загонщиков, перекрикивавшихся друг с другом. Разгоняли темноту леса и карманные фонарики, свет которых хаотично метался по деревьям и кустарникам. Подобраться к таким проще простого.

Парень, хищно ощерившись, сделал шаг навстречу, чтобы раствориться между деревьями.

— Хр-р, — вдруг захрипел он, схватившись за сердце. Что-то ему внезапно поплохело. Ноги ватными стали, перестав его держать. Пришлось по дереву сползти и усесться на мягкий мох. Сердечный пульс гулко бился в висках, грохотало в ушах. Все расплывалось перед глазами. — Хр-р-р-р.

Тело бросило сначала в холод, затем в тепло. Спина мигом стала мокрой, на лбу выступили крупные капли пота. Сердце то колотило как бешенное, едва билось, грозя, вообще, остановиться. Совсем все в разброс пошло.

Длилось это несколько минут, правда, показавшиеся ему вечностью. В какой-то момент все прекратилось. Прошли дрожь и судороги, пришел в норму сердечный ритм.

Вернулись зрение и слух, хотя и немного в странной форме…

— Что это еще такое? — недоуменно прошептал Александр, чувствуя, что стал немного иначе видеть и слышать. Прежняя темнота ночи заметно посветлела. Там где-то только что он видел лишь чернильные пятна, теперь различал кустарники, форму их листков, изгибы веток. Глаза стали заметно чувствительнее. — Неужели сыворотка уже начала действовать? Так быстро?! У нее же срок адаптации больше трех дней. Лишь после них можно было ощутить хоть какой-то эффект… Ой! Сколько звуков!