Шрифт:
— Ну? Чего замолк? Видишь что-нибудь?
— Не.
— Бестолковый мальчишка! Ко мне лицо поверни!
— Тч. — он недовольно шикнул, но повернул лицо к Снежане. Перед закрытыми глазами была тьма, но он уловил образ… — Я что-то вижу…
— Энергетическую систему моего тела. — со скукой ответила Снежана. — Это стиль незрячих. Используй его, если ослепнешь в бою…
"А? — удивился атаковавший Убайбо, когда кукловод позади Демона надел очки для слепцов. — Боевой стиль для слепых? Но зачем?!" — он уже замахнулся тесаками, как между ним и Томасом мелькнула светошумовая граната…
Бабах!!!
Топорики Убайбо резанули воздух. — "Мои глаза! Я ничего не вижу!" — он махал тесаками вокруг себя в надежде зацепить Томаса…
Чвяк!
Здоровенная рука Убайбо отлетела в сторону…
— Уаааааррр!!! — взревел он от боли, как тут же потерял вторую…
— Сукаааааа!!!! Щеегол!!! Я разорву тееебяяяя!!!
Чвяк!
Убайбо почувствовал, как его левая нога оказалась разрублена в колене…
Он рухнул на спину. Без одной ноги и двух рук, толстяк всё ещё представлял угрозу. Сзади послышалось тяжёлое дыхание Демона:
— Ха… ха…
— Парш… кха! — пробил Томи мечом его грудь. — Ши… вец…
Зрение толстяка вернулось. Он увидел стоящего Томи в самом худшем его состоянии за всю жизнь — весь подранный, в крови, вспоротый бок, из которого виднелось сломанное ребро, похоже один из топоров всё-таки зацепил его. Но он ещё стоял на ноге, его пояс на талии светил синим оттенком, да и тот сворачивался в чёрное пятно, предоставляя очередь зелёному цвету так же обнулиться.
— Ты… — прохрипел Убайбо. — В честном… бою… проиграл бы… мне…
— Ху… ху… не… недооценивай… чемпиона… Астарии…
Вшууух!
Отрезал Томи ему голову.
Взгляд Томаса помутнел. Белый оби медленно исчез с его талии. Он рухнул без сил рядом с поверженным Убайбо…
***
Через пару минут звуки борьбы на улице стихли.
— Там… Господин там… — прошептал Сергей. Один из адептов тут же принялся к его лечению.
— Живее! Он ещё может быть жив!
Группа бойцов вбежала через брешь в стене, которую сделал Убайбо.
— Матерь Божья… — прошептал Казбек, увидев расчленённый гигантский труп в застывающей луже крови. Рядом лежал Томи. Вид у него был ужасный. — Господин! — подскочил он первым к молодому Романову. — Адепт! Поторопись!
Святослав тут же приступил к лечению. Его глаза расширились.
— Я не чувствую энергетическое поле!
— Что это значит?! Неужели… глава мёртв?!
— Нет! Пульс есть!
— Тьфу пля! Не пугай так! — разозлился командир отряда.
Томас, почувствовав бодрящее чувство растекающейся по организму энергии, приоткрыл глаза.
— А… Святослав? Сергей… что с ним…
— Глава! — показался перед его лицом обеспокоенный Казбек. — Жив! Жив! Не хило Вас потрепало!
— Нужно… нужно уходить… Помоги встать.
— Не шевелитесь! Мы всё сделаем!
Бойцы положили Томаса на носилки и подняли.
— Пос… той… голова… — ткнул Томи пальцем на труп. — Забери… Нет… Заберите всё…
— Сделаем! Несите! И осторожно! — отдал команду Казбек. — Вы, двое, заберите части, я заберу тушу.
— Есть!
Гвардейцы затащили Томи в фургон микроавтобуса. Рядом уже лежал Сергей.
— Господин… Мы… мы победили? — произнёс капитан гвардии, до сих пор не веря что им удалось выжить, не подоспей отряд Казбека, то это был бы конец.
— Угум. — промычал обессиленный Томи. — Повоевали… немножко.
— Немножко?! — взлетели брови Сергея. — Агх! Ох… — почувствовал он боль во всём теле.
— Угум. Ерунда. — Томи прикрыл глаза, чувствуя как снова теряет сознание. — Теперь… на вечеринку…
Глава 8
Поместье семьи Тоджиро.
К празднеству дня рождения Юкине Тоджиро уже давно было всё готово. Гости знали, что к кузине императора лучше приезжать заранее — во-первых, появлялась возможность увидеть кого-то из императорской семьи, и если позволят небеса, обратить на себя внимание. Во-вторых, Юкине была той ещё ядовитой коброй, ведьмой без человеческого сердца — если опоздаешь или не придёшь на её приём, то будь уверен — она не забудет, и очень быстро напомнит о твоей ошибке.
Зал был полон гостей. Его высокие стены возвышались едва ли не над самими небесами, потолок был настолько высоко, что для того, чтобы увидеть его нужно было хорошо запрокинуть голову. И там, на полусферическом куполе можно было различить полотно, изображавшее воинствующих самураев и смеявшихся над ними Богов. Стены украшались постельными красками алых цветов, тут и там дубовые колоны огибали золотые драконы, поддерживая свод своими мощными лапами. В местах, где потолок был ниже, свисали десятки дорогих люстр, излучавших ослепительный блеск. Когда гости проходили в этот, несомненно великолепный зал, их взоры обращались к широким ступеням напротив. Украшенные дорогим красным ковром, они вели на небольшой балкончик второго этажа, где восседала виновница торжества — Юкине Тоджиро. Сегодня ей исполнилось тридцать восемь лет — прекрасный возраст для такой роскошной женщины, да и никто и никогда бы не сказал, что Юкине больше двадцати пяти. Настолько сохранила она свою красоту и молодость. Юкине со скукой наблюдала за входными дверьми вместе со своей подругой Ламирой.