— Есть.

— Каято, — обратился Томи к полицейскому уже по имени. — Копию разговора тебе доставят завтра в участок.

— Хорошо, Томас. Хоть у меня и отпуск, но я уверен, если письмо придёт, то меня тут же вызовут. — поднялся он следом.

— Максим предоставит средство связи. Как только имперская служба определится с действиями, то свяжись со мной, но в любом случае, прошу ориентироваться на двадцать пятое января. Это дата нашей операции.

— Я понял. — кивнул майор.

— Тогда удачи всем нам.

Томи протянул руку, и Каято пожал её. На этом союз был окончательно заключён…

В это время, в храме на склоне Фудзи шёл свой разговор…

В одном из скрытых залов, находившихся в пещере горы, Анакоджи и старейшина Фую обсуждали воровку, пойманную ещё вчера в храме.

— Она так и не рассказала что хотела украсть? — глядел Минаро на прикованную к стене Гадюку. Избитая, униженная, вся в высохшей крови и разорванных лохмотьях.

— Печать ордена. — ответил старик.

— Ясно. А ты не щадил её! — хмыкнул Анакоджи, разглядывая измученную пленницу. — Теперь понятно почему.

Старейшина Фую, не дав ответа, приблизился к Илоне и схватил её опухшее лицо костлявыми пальцами. Старческие губы скривились в презрении и произнесли:

— Кто сделал заказ?

Воровка раскрыла уставшие глаза, видя перед собой старого монаха и пламя свечи в его руке.

— Я… го… ворила… ни…кто…

Хлесь! — раздалась звонкая пощёчина.

С припухших губ Илоны потекла кровь, пачкая её оголённую грудь, затем и голый живот. Её одежда была разодрана в паху и на груди, иначе прелести женщины не распробовать при изнасиловании.

— Какой ты грубый, Фую. — ухмыльнулся Минаро. — Может пора кончать её?

— Пусть повисит ещё немного. — не хотел старик так быстро прощаться с игрушкой. — Поймаем Демона, и заставим их сожрать друг друга.

Больные глаза Илоны раскрылись — «Демона? Они ищут Томаса?»

— Было бы неплохо, — хмыкнул Анакоджи, поставив ногу на огромный булыжник и приступив начищать туфлю. — Если его так же трахнет сорок человек, будет ещё лучше.

— Боюсь, он не настолько крепок как эта девчонка! — усмехнулся Фую, потрепав Илону за грязные волосы. — Что, блядина, хочешь обслужить Вепрей ещё раз?!

Гадюка поджала припухшие губы, чувствуя привкус железа из-за крови, насколько не была она морально крепка, но отдала бы всё, чтобы выбраться из лап этого чудовища! Абсолютно всё!

— Чего примолкла, тварь? Или так хочешь членов, что не можешь ответить? — приподнял старик бровь и прислонил палец с острым ногтем к животу девчонки, сделано это было не для сексуальных утех — пробив кожу и плоть, он загнал палец на две фаланги.

— Аааааа! — завизжала от боли Илона. — Демон! Демон! Я знаю: кто он!

Рука старика застыла. Он наклонился к её уху и прохрипел:

— Вздумала играть со мной… потаскуха…

— Фую, остановись. — схватил его руку Анакоджи. — Ты разве не слышал? Или твой слух настолько стар, что не разобрал её слов?

— Как она может знать: кто такой Демон?! — нахмурил старейшина брови.

Минаро посмотрел в измученные глаза Илоны:

— Говори, девчонка.

— Жизнь… — прохрипело её давно пересохшее горло. — В обмен… на жизнь… кха-кха…

Он посмотрел на старейшину, тот хмыкнул, скрестил руки на груди и отошёл подальше:

— Плевать. Делай что хочешь. — отмахнулся старый от пленницы.

— Говори. И я оставлю тебе жизнь. — произнёс Анакоджи серьёзным тоном. — Но если скажешь неправду, то смерть придёт к тебе не скоро. Обещаю.

«Прости меня. Томи…»

Илона рассказала всё что знала. О том, что Демон — это русский аристократ Томас Романов, о его странной тьме в глазах и невероятной силе. Ей пришлось рассказать и о миссиях, на которых они пересекались… Анакоджи был поглощён этой истиной — выполни он просьбу Тугура, то мог бы добраться до Демона раньше, но вышло иначе…

…Старик Фую закурил трубку, чего не делал уже с десяток лет.

— Думаешь, это правда? — наблюдал Анакоджи за тусклым пламенем свечи, сидя в кабинете старика.

— Ты же видел страх в её хитрых глазах. Её похабный язык смолвил истину.

— Тогда нужно ударить по Романову… — стиснул Минаро зубы. — Раздавить эту муху и забыть… Прямо в его доме…

— Он силён. — выпустил Фую густое облако дыма.

— И что?! — хлопнул Анакоджи ладонью по столешнице. — От всех нас ему не отбиться!