Мне нужно время перевязать дурака-Распутина.

Конечно, в тот момент я не знал, что Женя – дурак. Это выяснилось чуть позже, после того как я, намертво забинтовав руку княжича и скормив последнему лошадиную дозу обезболивающего, не запихал мычащее от боли тело в дальний угол, дабы оно не мешало проводить переговоры. Того, кого случайно вырубил, удалось частично вернуть в строй, залатав небольшое рассечение на голове, дав выпить и опять же скормив обезболивающего. Всё это время уцелевшие сидели молча, ждали.

– А теперь, господа, - тем же холодным тоном проговорил я, - Прошу мне объяснить, с какой стати вы решили на меня напасть. Разберемся с этим вопросом – приступим к основному. Времени у нас нет, есть лишь приближающиеся ракшасы.

Упоминание о четвероруких котах-гуманоидах «включило» моих собеседников. Как я и подозревал ранее, все трое были командирами отделений разведки, не выше, от чего дисциплина в лагере выживших особо не блистала. У людей просто не было лидерских навыков. Организовать на меня такую своеобразную засаду решили под давлением Распутина, утверждавшего, что умеет управлять СЭД-ами. Чем я не угодил местным воякам? Всё просто – Инганнаморте Инквизитор, а Константин Третий лишь император Руси. Приказ и объяснения второго они могут и хотят игнорировать, а вот Фаусто отдал четкое распоряжение меня убить. Безоружный, да еще и в тесной рубке, да еще и когда на вашей стороне здоровенный богатырь? Выводы напрашиваются сами.

Пилота «Темпеста» именно по этой причине с собой не потащили. Зачем рисковать ценным кадром, когда достаточно захватить СЭД и немного поводить пулеметами по сторонам, чтобы утвердить свою власть?

– Мда, не ожидал такой… прозаики, - стрельнув взглядом в слегка пришедшего в себя Евгения, баюкающего искалеченную руку, я обернулся назад к командирам, - То есть, вам передали, что я просто… приду и возьму командование. Один. Появившись из чистого воздуха. А затем решили, что вы справитесь и с моим убийством, и с зачисткой хабитатов, я всё верно понял?

– А мы обосрались. Со всем, - угрюмо признал самый старший из мужчин, - Что теперь будет?

– Ничего, - неприятно удивился я, - Передо мной и вами стоит одна задача – в срочном порядке лишить силы вторжения возможности пополнять пищевые запасы.

– Это пятьдесят… два… хабитата… Алистер, - внезапно прохрипел очнувшийся Евгений, - Больше… миллиона… человек, идиот ты английский! Ты понимаешь… сука, на что ты их… обрекаешь?

– Княжич, - тут же нехорошо покосился тот же старший, - Ты это о чем? До этого ты был целиком «за» … А сейчас о чем молвишь?

– Или он просто делал вид, - отрезал я, - Видимо, господин Распутин думает, что после армии индокитайцев останутся полупустые погреба и живые жители, а сами солдаты вымрут от непривычной им репы, тем самым решив дилемму гуманности на корню. Может, у него еще фантазии на эту тему найдутся. У нас нет времени это обсуждать.

– Согласен, - откликнулся ушибленный о стену, неловкими движениями раскладывая карту местности на столе между коек, - Давайте перейдем к делу, лорд. Дирижабли нужно подготовить, загрузить бомбы, определить маршруты, по которым они пойдут. Чем раньше отправим, тем лучше.

– Да. Но сначала вы мне укажете все нитки дорог, по которым могут пойти паровозы индокитайцев. У меня скоростной дирижабль, разрушить рельсы успею без привлечения ваших сил.

– Хорошо, затем…

– Нелюди…

– Заткнись, Женя, - с натугой выдавил из себя я, - Иначе я тебя сильнее поломаю. Просто потому, что ты дурак. Полный дурак, круглый такой. Прекраснодушный настолько, что я тебя даже не убил.

– Поч…

– Потому что, Женя, ракшасы являются людоедами, а слуги богов, придурок ты этакий, не будут оставлять за спиной живых. Они используют пленных хабитатцев для переноски провизии. Еда, несущая еду, дурень. Кто будет бесполезен – тех вырежут. А вот если мы разбомбим склады, оповещая по радио зачем и почему, народ может пуститься в бега. Шансы спастись в сотню раз выше у людей будут. В сотню. Хотя бы рассеяться по степям, по местности. Но ты ведь об этом не подумал, да? Перед глазами только горящие хаты? А теперь сиди и молчи, пока мы будем готовить будущее поле боя для твоего императора.

Выговорившись и видя понимающие взгляды солдат, я почувствовал, что мой долг как друга исполнен до конца. Если бы Распутин-младший на меня напал, подчиняясь приказу, из чувства долга или защищая своих, я бы его понял и простил. Пусть даже это ничего бы не дало ни сейчас, ни в будущем. Но он просто «пытался спасти хабитатцев», чем напомнил мне того идиотского старосту из Словении, умоляющего на коленях словенского же вояку «как-нибудь исправить ситуацию с телокрадом». Как-нибудь. Тупость и наивность, порождающие омерзение. Хуже, чем прятать голову в песок - это заставлять её прятать и у окружающих тебя людей.