– Что ты сделал с Праудмур? – вырывается из пересохших губ абсолютно не важный для меня вопрос. Ненужный вопрос. Он выплюнут как залетевший в рот случайно листок.

– Ничего особенного, - морщится демон, делая пренебрежительный жест рукой, - Уложил поспать. Чуть перестарался, конечно, но эта дурочка уже сутки с лишним как продолжает свою нездоровую активность. Тебе она важна, Эмберхарт? Мне казалось, у нас речь кое о чем куда более…

– Если тебе хоть в чем-то хочется поверить, Дарион Вайз, - медленно проговариваю я, - Так это в сроках, что ты называл. Время прошло, не так ли? Шансы упущены. Зачем ты здесь?

Тишина. Синекожий демон срывает длинную травинку, задумчиво крутит её в пальцах. Затем поднимает на меня взгляд своих черных бездонных глаз.

– Я хочу понять, лорд Алистер Эмберхарт. Понять, почему ты делаешь то, что делаешь. Почему веришь этому… эху мертвеца. Почему хочешь за ним следовать, несмотря на то что я тебе предложил нечто куда ценнее рая. Я предлагал тебе целый мир.

– Действительно…, - мои губы трогает очень кривая улыбка. Хочется ударить демона. Хоть ломом, хоть мечом. Сокрушить, убить, стереть в пыль, заставить распасться. Не потому, что Дарион Вайз противостоит мне, не потому что опасен и умен, а потому…

– Я не могу понять его три тысячи лет, Алистер, - тихо и даже как-то печально заключает синекожий, - Помоги мне. Дай ответ на мой вопрос. Если я его пойму, то даю слово – больше не пошевелю и пальцем, чтобы причинить вред тебе и твоим близким.

– Дохлый номер. Ты мог уже нашевелить своими пальцами на целую армию. Можешь вообще ими не шевелить, шевеля только языком. Более того, я знаю, что ты ограничен ворованными у предшественника правилами. Хочешь купить за пустоту то, чего не смог сам достичь за тысячи лет?

– Ну я же демон, - улыбается демон. Только эта улыбка очень… жалкая, блеклая и пустая. Странное зрелище.

Сажусь на рельсы и закуриваю. Дарион Вайз терпеливо ждет. Что для него пять минут по сравнению с тысячами лет? Тем более, он знает меня достаточно хорошо, чтобы понять – я отвечу. Возможно не так и не то, что ему так хочется услышать, но ответ будет.

И он приходит. Слишком велики у меня внутренние горечь и пустота, чтобы промолчать. Мне невыносимо сильно хочется сделать кому-то больно. Собеседник подобрал отличное время для своего вопроса.

– Мы смертны, демон, - начинаю я, - Для тебя это не новость, но понять, как человек живёт и чувствует, видимо, представляет для тебя сложность. Человек рождается, орёт в обгаженных пеленках, совершает детские и юношеские ошибки, затем взрослеет. Берет на себя ответственность за новую жизнь, за своих близких. Потом он чувствует, что его время уходит. Увядание начинается рано, лет в сорок, иногда даже раньше. Мы не связываем в мыслях свою жизнь и Искру, как это делаете вы. Наша вечность в потомках. А знаешь, как люди развиваются?

– Как? – не удерживается внимательно слушающий демон.

– Вместе, - отвечаю ему я, - Мы рождаемся, живем и умираем, но наши дела толкают всех остальных дальше. Рождающихся, живущих и умирающих. Каждый толкает всех. Дальше, выше, глубже. Лень, подлость, хитрость, разум, тупая сила хабитатца, что может оказаться отцом или дедом будущего гения. Слабость человека ведет к общности, а общность имеет безграничный потенциал. Я из того мира, где люди летали по воздуху, где имели устройства, дарующие им мгновенный доступ к знаниям и развлечениям, где последний из крестьян мог развлекаться и обучаться так, как не способны были Древние в этом мире. В моей прошлой жизни существовало оружие, способное разорвать этих местных божков вместе с их Небесами… за полчаса. И знаешь, что я думаю? Те люди, из моей прошлой жизни, они сделали всего пару шагов навстречу настоящему своему могуществу. Возможно, они так и не дошли, уничтожив друг друга в войне, пав от эпидемии, погрузившись в развлечения, что стали куда ярче жизни. Всё это возможно. Но они шли, уверенно шли. А вот здесь и сейчас – все стоят.

– Стоят? – демон удивился.

– Замерли от ужаса, - кивнул я, - Боятся сделать лишний шажок в сторону, чтобы не вызвать очередной апокалипсис. А чему всё виной? Эфир. И вы, разумеется. Боги, демоны, телокрады, прочие сущности, которым не сидится у себя дома. Следовательно, нам, людям, нужно что-то делать.

– А тебе не приходило в голову, что этот мир специально создан таким, а? – прищурился Дарион Вайз, сосредоточенно меня выслушавший, - Что миры рядом с Иггдрассилем и предназначены для сотворения новых высших сущностей? Что это необходимый мирозданию процесс?

– Необходимость…, - вздохнув, я извлёк портсигар, доставая из него сигарету. Сосредоточился, вспоминая давнюю привычку. На кончике пальца медленно и неуверенно разгорелся слабенький огонек, еле заметный на этом степном солнце. Тяжело далось. Энергетика давно перестроилась на управление «Паладином», даже такое смешное усилие отнимает море энергии. А ведь когда-то я, уверенно считающий себя полным слабаком, кипятил чайник с куда меньшей затратой сил. Неожиданно, внутри меня как будто что-то надломилось, и кончик пальца, на котором гасла тепловая энергия, вспыхнул яркой звездочкой, от которой по ладони пошли крохотные молнии. Полюбовавшись разрядами, я встряхнул рукой, гася их. Ерунда, не стоит внимания.