— Не-а. Дорого.

Гримз насупился:

— Тогда забирайте свою поклажу и сами с ней возитесь.

Пожимаю плечами:

— Да без проблем. Так и сделаем. Но если окажется, что это редкий материал или что-то очень ценное, ты об этом не узнаешь. А ведь мы можем разобраться с этим вместе. Может, я бы даже тебе её продал. А тут… придётся искать более сговорчивых.

Молчит. Смотрит на меня с прищуром:

— Ла-а-адно, бесплатно сделаю.

Ну вот. Делового человека издалека видно. Вот принеси мне на оценку что-нибудь загадочное и странное. Я не то что деньги за это запрошу — я сам заплачу, лишь мне бы дали разгадать этот секрет.

— Отлично. С этим закончили. Теперь покажи-ка свой расширенный ассортимент.

— Мне все закрома прямо тут выложить? Вы скажите, что надо, а я дальше соображу.

Думаю недолго:

— Оружие, артефакты, доспехи. Всё, что поможет мне не умереть.

— Услышал. Может, это…

— Настойки? — как-то озабоченно косится на Торна.

— У тебя и настойки есть? — щерится мой внутренний коллекционер.

— У меня и настойки есть.

— И кому ты их продаешь? — встревает в разговор Торн.

— А вот это не твою собачье дело. Будешь с вопросами лезть, выпру из лавки.

— А сил хватит?

Гримз подходит к Торну и принимает угрожающий вид:

— Хочешь про…

Торн одаривает бывшего коллегу ударом головы. Отчётливо слышу звук ломающейся переносицы.

Со вздохом отхожу в сторону. Вроде я это уже видел, но всё равно такие отношения не перестают удивлять. Гримз отшатывается, хватается за лицо. Кровь просачивается между пальцев. Он скалится, с хрустом вправляет нос. Охренеть!

Милые тешатся…

— Ах ты… — неожиданно отмахивается, берет тряпку со стола, прикладывает к носу. — Ладно, скажу. Воякам продаю, которые испытания травами не прошли. Ну или вот таким, как ты. Давно не употребляешь?

Торн хмурится:

— Два дня. Так значит, ты травишь их?

— Пошёл к чёрту, старик. Они мучаются. Я выдаю им строгие дозы, чтобы просто снять боль.

Встреваю:

— Не понял… Настойки вызывают зависимость? И да, Торн… что значит: «давно не употребляешь»?

Торн кивает, а Гримз смотрит на меня с некоторым сочувствием:

— А вы не знали, Римус? Торн, почему ты его не предупредил?

— Настойки вызывают зависимость у слабых людей. Не посчитал нужным говорить об этом. Эти знания отвлекают от цели. Гримз, у тебя есть «Изнеможение»?

— «Изнеможение»? — осматривает меня с ног для головы. — Теперь всё ясно. Торн, ты потому такой бледный, да? Свои ему отдаёшь? — кивает на меня.

— Не понял, — скрещиваю руки. — Торн, что за дела?

Торн молчит. Гримз отвечает за него:

— Всё ясно. Значит, старик отдаёт вам свои выходные запасы настоек. Рискуете, Римус, ох и рискуете. Но ещё больше рискует Торн, потому что, судя по его виду, он резко перестал их употреблять.

Смотрю на своего гвардейца. И впрямь — бледный. Но тогда, в лесу он, казалось, был медленнее обычного. Из-за этого и не смог увернуться от удара тролля.

Перевожу взгляд на Гримза:

— Он даёт мне настойку «Изнеможения». У тебя такие есть?

— Найдется… Сколько надо? Есть еще «Предел» и «Возвышение». «Величие», конечно, предлагать не стану. Рановато вам, да и не по комплекции.

Торн хмурится:

— Не хочу знать, где ты достал их.

— И правильно, что не хочешь. Не для твоего ума.

— Хм… я догадываюсь, кто мог тебе их поставить.

— Догадывайся молча. Так, «Изнеможение» стоит десять золотых за штуку.

— Сколько? — возмущаюсь я. — Ей цена пять золотых.

Гримз хмыкает:

— Это где? В замке по себестоимости? Ну вот туда и идите, господа хорошие. Я их не штампую. Этому старому увальню нужен один флакон в день. Достать такой объём сложно — отсюда и цена.

Не успеваю открыть рот, добавляет:

— Забыл сказать. Расширенный ассортимент продаётся без торга. Цена не обсуждается.

Сразу поникаю. Ладно, ничего не поделаешь. Смотрю на Торна. Он старательно отводит взгляд. Вот ведь засранец. Скрыл, что без настоек у него начинается ломка. Содержать его становится всё дороже и дороже. Десять золотых в день? Охренеть. Мне нужна была охрана, а не разваливающийся танк.

Спрашиваю:

— Оружие есть?

— Какое? Простое? Зачарованное?