Ладно, Ден, забудь. Смирись, что ты пока нищеброд, и ступай себе.

— Хорошо, друг. Без вопросов. Артефакт защиты от псионики?

— Переживаете, что в голову влезут? Правильно. Купцы такое любят. Есть у меня одна вещичка. Слабенькая только — предупреждает, а не защищает. И то, если плетение слабое. Правда, это серьга женская. Но носить в ухе необязательно. Главное, чтобы кожи касалась. Желательно, ближе к голове.

— И брошь дурака прикалывать к коже?

— Зачем? — удивляется Гримз. — Её можно и к одежде. Она только на ваш эфир влияет.

— Почём?

— Пятьдесят золотых.

— Тоже без т…

Перебивает:

— Без торга, да.

Всё, хватит! Растранжирился тут. Хотел разбогатеть, а получилось, наоборот. Не я сделал на Гримзе прибыль, а он на мне.

— Торн, мы уходим из этого проклятого места. Забирай картошку.

Гримз перестает улыбаться:

— Постойте-ка. Это же шутка была.

Зато улыбаюсь теперь я:

— Бери, бери, Торн. В следующий раз будет знать, как шутить.

И снова я покидаю Гримза, ругающего сиськи бабки и свой шутливый язык. Ух, как же меня бесило выражение его лица. Он будто сорвал большой куш. Четыре с половиной миллиона рублей для лавочника из деревни — огромные бабки. Ещё бы он персики не раздавал. Интересно, откуда Гримз всё это добро взял? Ну да ладно. Зато сейчас слышны его беснования из-за картошки. А она хорошая, отборная такая… На два серебряка… Эх…

Итого я потратился на 460 золотых. Осталось всего 155, которые обязательно нужно вложить в дело — раз уж удовлетворены мои основные потребности. А ещё у меня теперь есть крутой зачарованный стилет, четырнадцать зелий, которых хватит Торну на неделю, и серьга, предупреждающая, когда кто-то пытается влезть мне в голову. Ну и награда за квесты: нервущийся пятиметровый «канат» и брошь дураков, позволяющая скрыть чёрный эфир, но выставляющая меня на людях чокнутым. Неплохо было бы купить и оковы, как у Торна. Всегда полезно иметь средство, сдерживающее чью-нибудь магическую силу. С другой стороны, на фига, если они уже есть у моего телохранителя. Эх, я бы ещё поковырялся в ассортименте Гримза, но боюсь, что коллекционер во мне победит жадность, и тогда точно куплю какую-нибудь древнюю сушёную голову макаки, не понимая, для чего. Бывало такое. Проходил. Это единственный случай, когда я не считаюсь с деньгами.

В общем, с этим добром я чувствую себя спокойнее. Можно сказать, во всеоружии. Есть артефакты защиты от физических и ментальных атак, а также перстень на силу. Брони только не хватает, ну да ладно…

Шагаем с Торном молча. Какое-то время перебираю в голове мысли, после чего сую руку в сумку, достаю из анклава ремень с бляхой волка. Надеваю его заместо обычного. Во-о-от! А то вид слишком приторный. Теперь я точно похож на изящно одетого зажиточного купца, да ещё и с изюминкой. Даже Торн одобрительно кивает. И меня уже не волнует, что пояс кто-нибудь может узнать. Я стал сильнее, а значит, и осторожничаю меньше.

Эх, хотел я порешать с Гримзом дела, но так увлёкся шопингом, что чуть не забыл про грядущий бал. Пришлось возвращаться, чтобы хоть как-то подготовиться. Надо поспрашивать Торна, как у них там всё принято, прорепетировать речь, придумать себе парочку историй о том, кто я и откуда. Да и вообще не помешает полистать вторую книгу по истории Варгона. А то проколюсь на какой-нибудь ерунде при разговоре о Гурум-Хупе, или как там его.

Понижаю голос:

— Торн, так кто такие эти пауки?

— Убийцы, наёмники, воры и шпионы. Так говорят. Я по сторонам посматриваю, но… Хм…

— Что?

— Если бы они и правда хотели вас убить, то убили бы. А я бы погиб, защищая вас.

Остаток пути идём молча, думая каждый о своём. Всё как-то запутанно с этими пауками и моим похищением. Очень запутанно. От этого ещё больше не по себе. На всякий случай оглядываюсь по сторонам. Кого я пытаюсь разглядеть? Опасного убийцу, подглядывающего за нами из-за угла?

Заходим в Стреломёт. Несмотря на ранний час, таверна забита оголодавшими до бухла мужиками. Клоуш отказался продлевать мне аренду всего заведения и открыл его сразу после нашего ухода, сославшись на то, что в противном случае до вечера он не доживёт, а таверну сожгут разъярённые пьянчуги.

На нас пусть и косятся, но уже не с опаской, а любопытством. Подумаешь, очередной важный купец. А то, что Римус Галлен пропал, а Торн подался в наёмники, уже знает вся деревня. Я лично попросил Клоуша распространить слух об этом.

Поднимаемся наверх, чтобы поговорить в тишине. Сталкиваемся с Лией и Ионой.

— Не смеши меня, девчуля. Ты головой-то подумай…

— Я подумала, — мнёт подол Лия. — А ты не завидуй.

— Завидовать тебе? Серьёзно?! Чему!

Вмешиваюсь:

— Так, ну что опять?

Иона говорит быстрее обычного. Нервничает, что ли?

— А, Римус. Тут девчуля всё попутала. Ты же на бал меня возьмёшь, верно? Хочу там прогуляться, пощупать местных богатеев.

Лия разгорается:

— Ты с ума сошла! Что значит «пощупать»? Так нельзя! Это бал! Там все очень важные!

Так, я похоже чего-то не догоняю:

— Торн, переведи. О чём они?

— Хм… они правы.

— И ты туда же. В чём правы?

— На балы не принято ходить в одиночку. Это, вроде как, считается дурным туном.