Сажусь на каменную лавку, закидываю ногу на ногу, наблюдая за бандитами. Нужно дождаться, когда они успокоятся. Сейчас говорить с ними бесполезно.

— Валяй, — усмехаюсь я. — Похвали меня.

— Да без проблем. Вы самый умный и красивый охмуритель с одним маленьким орешком.

Киваю:

— Верно подмечено. Я выиграл. Иона сама меня поцеловала.

— И как оно, кстати? Правда девственница?

— Вполне. Неопытная.

— Это не показатель. Думаете ее в лагере Штиблета в губы часто целовали? Хотя, может и целовали, но не в те губы… В общем, у нее там была другая работа ртом. Так что не спешите с выводами. А то знаю я вас, героев. Всех невинных стерв под венец через месяц тащите.

— Костя, ты дурак?

— Периодически. А что?

— Выполняй уговор. Череп в пять раз меньше.

— Может все-таки орех?

— В. Пять. Раз. Меньше.

— Сделано. Достаточно приказать катализатору, и он уменьшится. Это, кстати, необратимо. Так что подумайте хорошенько стоит ли оно того. О, смотрите-ка! Бей его! БЕЙ ПО РЕПЕ!!!

Зыркало думал, что я не слышу, как он крадется ко мне со спины. Он со всей дури разносит о защитный барьер вокруг меня банку с гомункулусом. Уныло поворачиваю голову в его сторону:

— Знаешь, Кость. Я согласен на бандитскую печень под гоблинским соусом. Готовь противень.

Я наблюдал у бандитов все пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Как следует из этой психобурды, сначала они не верили в происходящее, закрывали глаза, били друг друга по щекам в попытках проснуться, потом злились, что реальность так к ним сурова, разгромили весь анклав, ругались друг с другом, чем и воспользовался Костя, предложив вариант спасения: устроил бои на выживание. Кто убьёт «коллегу», тот и спасется. Само собой, парни перепробовали все. Мочили друг друга, как умалишенные, но защитный барьер так и не позволил кому-либо из них навредить. Ну, зато Костя повеселился. Потом они клялись, предлагали золото, женщин и вообще чуть ли не самих себя, от чего мы с Костей впали в легкий ступор. Потом они страдали и плакали. На этом моменте я даже успел отдохнуть — поспал пару часов. А когда проснулся, все пятеро выстроились в рядок, опустив головы:

— Старшой, — за главного выступает Зыркало. — Мы все поняли. Че скажешь — сделаем, только не жри нас, а…

— Мастер, а вы знали, что они и правда выживут с одной почкой?

Бандиты знатно нервничают, но сил паниковать не осталось. Костя и так уже перепугал их всеми кругами ада.

Восседая на каменной лавке, как на троне, скрестив руки, я оглядываю своих рабо…тников:

— Работать. Вы будете работать. Каждый день. За еду. Если сильно постараетесь — за вкусную еду. Если будете халтурить, будете есть собственные почки. Кстати, Кость, от печени тоже можно оттяпать кусок. Она потом отрастет.

Бандитов мне не жаль. От слова «совсем». Я вижу по их мордам, через что они прошли. Точнее, их жертвы. Годами говнюки жили за счет убийств, грабежа и угроз. Существуют наивные моралисты, которые жалеют вот таких ублюдков, но я не из их числа. И уж тем более не верю в искупление. Мол, посидел в тюрьме десять лет и вышел порядочным гражданином. Даже если каждый десятый исправляется, то это ничего не меняет в целом. Девять выходят такими же и снова грабят да убивают. Так стоит ли ради одного раскаявшегося грешника выпускать в мир девять ублюдков? Не, в жопу их всех. И поглубже.

— Кстати, Кость, у меня новая идея, — хмыкаю я. — Как насчет создать частное исправительное учреждение? Потренируемся в анклаве, а?

— Я не против, если будет много криков, боли и отчаяния.

— Ты чего такой примитивный? Слушай, ты в курсе, что я считаю тебя высшим архидемоном, которого никогда нельзя выпускать на свет?

Бандиты в шоке переводят взгляды то на меня, то на череп. Вмешиваться в разговор они боятся, поэтому просто переминаются с ноги на ногу.

— Ну да, в курсе.

— Так зачем ты подливаешь масло в огонь, а?

— Подливать — моя естественная нужда как черепа. Такая же, как у вас — отливать. Я же за это никого не осуждаю. У каждого свои недостатки, мастер. Так что там насчет учреждений? Точно будет весело?

Вздыхаю:

— Ладно… хрен с тобой. Думаю открыть в анклаве рабочий лагерь. Пора уже наводить у тебя порядок. Эй, Зыркало.

— Старшой?

— На свободу хочешь?

— Очень хочу! Вот прям как сейчас срать хочу, старшой.

Моргаю. Так вот почему он так с ноги на ногу переминается и красный, как вареный рак.

— Так, Костя. Эммм, где здесь у тебя отхожее место?

— Прямо тут гадьте, людишки.

— Я серьезно. Это естественная человеческая нужда, блин. Как ты предлагаешь мне их тут держать? — киваю на вздувающего щеки Зыркало. Другие бандиты настороженно отступают от него на шаг. Я тоже начинаю нервничать.

Встаю с лавки. Делаю шаг назад, подальше от тикающей химической бомбы.

— Так. Вот ваша первая задача! Я вам отправлю кирки, лопаты, ведра, веревки. В общем, все, что потребуется. Копайте, мать вашу! Копайте выгребную яму как не в себя! Зыркало, если ты тут нагадишь…