Стараясь сохранять спокойствие, подошёл к перекладине. Легонько подпрыгнул, и вот, я уже вешу над землёй. Блин, неудобно. Мы с Чижом занимались на другом турнике.

— Можете начинать, — сказал голос тренера.

Что, я не начал? А, да. Вешу как сосиска. Ладно, за ВДВ, хоть я там не служил. Иии... Р-рраз, два, три... Ух как-то туго идёт.

За спиной слышится сдержанный смех. Дыхание что-то перехватило. Силы как назло вдруг пропали. Четыре, пять, все. Да, больше не могу подтянуться. Ещё и руки соскальзывают.

Был же там коробок с порошком. На кой я его проигнорил? Нормой считается десять раз. Я подтянулся всего лишь пять. Это мало. Первый блин комом, а дальше? Можно инициацию завалить, так и оставшись позорным хлюпиком на всю жизнь.

Я не смог, облажался. Слишком много на себя взял поначалу!

— Номер четыре? У вас все в порядке? — послышался голос судьи.

— Эй, сопляк, давай слазий! Уступи место нормальным мужикам! — громко воскликнул кто-то из моих конкурентов.

Турников было несколько. Но нас вызывали по одному. Не знаю, почему так. Хотя дело было не в очереди. Этот малолетний козел думал, будто я лох. Уступить место мужику? То есть мелкому пацану, сидящему на шее родителей.

Да я в его годы! Вот сука! Если я не мужик, то он мокрая капля на трусах. Если я не мужик, то его батя гей! Никто не смеет называть меня «не мужиком». Ни одна живая душа, твою медь!!!

— Эээх, заткнись сучка! — вырвалось у меня изо рта.

Трибуны дружно сделали «Ооо». Не знаю, как это вышло, но я вдруг резко расслабился. Злость сняла внутренний зажим. Стало немного бодрее. Мысленно послал всех подальше. И вот...

Шесть, семь, восемь... А-а-ар-р-р, чтоб тебя. Почти девять, но руки уже соскочили. Зря не натер их тальком или что там стояло. Ну ладно. Чиж говорил «не меньше семёрки». Значит, я прохожу. С такой короткой подготовкой уже, считай, подвиг.

— Хороший результат! Средний показатель силы! Два балла из трёх возможных, — воскликнул судья, стараясь меня взбодрить.

— Ха, во слабак. Моя бабка лучше подтянется.

— Я не меньше тридцатки смогу, — послышались разговоры в шеренге.

Ладно, это все ерунда. Главное, норму выполнил. Пока сохраняю спокойствие.

Следом вызвали седьмой номер, и все затихли. К перекладине подошёл пацан на голову выше меня. Он был в обтягивающей майке, а его мускулистые руки толще, чем у меня ноги.

«Да, с таким бесполезно тягаться» — подумал я. — «Вот кто реально готовился»

— Прошу вас, — строго сказал судья, пока здоровяк отпускал улыбки толпе и слушал девичьи визги в свою поддержку.

— Ну чё, мелочь, любуйтесь! — надменно процедил парень.

Он спокойно залез на турник. Без колебаний подтянулся один раз, причем чисто и четко, так сказать, до груди. Дальше второе идеальное упражнение, потом третье. А уже после этого парень сорвался и слетел с турника, чуть не упав на колени.

Казалось, не только трибуны и испытуемые, но весь город разом сказал дружный «Ах!». Здоровяк же похлопал руками, став жёстко качать права.

— Э, организатор! У тебя турник мокрый! Во, сами смотрите! Я соскользнул вот, понятно? — надменно выпалил крепыш, злобно тараща глаза.

— Это дисквалификация. Соскальзывания и прочее не считаются! — отметил один из судей.

— Эй, ты совсем? Я сам тебя выгоню, если что. Ты знаешь, кто мой отец? Понимаешь, кто я такой? — продолжал «включать быка» здоровяк.

— У нас единые правила для всех. Испытуемый не выполнил минимальную норму, — сказал ещё один контролёр.

— Успокойтесь, господа, погодите, — поднял руку судья с планшетом. — Данный случай является из ряда вон выходящим. В правилах это не точно прописано. Так что номер седьмой вполне может попробовать снова, на сей обеспечив хорошее сцепление рук и спортивного снаряда.

Судьи поморщились, но все же одобрили. Трибуны взорвались ликованием. Тогда качок упер руки в бока и выдал то, что меня сильно шокировало.

— Эээ, не! Не буду я распинаться. Всем и так ясно, что б подтянулся нормально, если б не ваш турник липкий. Так что ставьте уже высший бал, да и все. Я вообще так-то железо тягаю. Ваши корявые брусья мне ни к чему, — борзо выпалил он, будто ему все должны денег.

Судьи стали с ним спорить. Из шеренги послышались выкрики. Вскоре на поле примчалась охрана, и буйного качка увели. Но судя по тому, что он был на следующих испытаниях, его явно не выгнали.

В тот момент стало ясно, что испытания дворянской чести на деле не такие уж честные. А весь пафос вокруг нагнетают такие правдорубы, как мой отец. На деле же все печально. Одним словом, олимпийские игры.