— Диверсант… диверсант…

— О чем ты там шепчешь?

— Не обращай внимания…

По идее, фундаментом вполне мог стать некий собирательный образ универсального бойца — сильного, быстрого, ловкого и способного выживать в любых обстоятельствах. К этой основе имело смысл добавить несколько специфических умений аскетов, а уже после этого как следует заняться магией. Однако первоначальный вопрос все еще оставался подвешенным в воздухе — выбрать один из множества путей развития было чертовски сложно.

— Интересно… Хасин, скажи, а как здесь солдаты вообще занимаются?

— Чем занимаются?

— Я о тренировках. Есть какие-то специальные занятия? Чтобы сильнее стать, ловчее?

— В городе есть, там гвардейцы тренируются. У нас тут раньше лучники по мишеням стреляли, но полковник велел не портить стрелы. Теперь мы только разминаемся иногда.

— Ясно…

Подготовка нашей могучей армии совершенно точно хромала на все четыре копыта, но сейчас это заботило меня в самую последнюю очередь — я внезапно осознал, что могу добиться очень серьезного прогресса, выпросив у Лакарсис повышенную чувствительность организма к различного рода физическим упражнениям. Собственно говоря, в случае успешной реализации этой идеи мне достаточно было лишь время от времени таскать тяжести, отжиматься и делать растяжку, а затем наслаждаться растущими бицепсами, рельефным прессом и гимнастическим шпагатом. По крайней мере, с теоретической точки зрения все выглядело именно так.

— Идем на ужин, — прервал мои рассуждения заглянувший в палатку командир. — Только не обжирайтесь перед работой.

Остаток вечера прошел чрезвычайно уныло — посетив столовую и вернувшись домой, мы еще долго прислушивались к шелесту начавшегося дождя, рассматривали давным-давно подготовленное снаряжение, а также обменивались пустыми односложными репликами. К счастью, это томительное безделье в конце концов закончилось.

— Время, — вздохнул сержант, поднимаясь с места. — У всех все есть? Шен, ты…

— Я взяла стрелы, не беспокойся.

— Хорошо. Идем.

Начало вылазки оказалось вполне стандартным, но сегодня принявшая нас повозка двинулась уже не на север, а на юг. Вряд ли от этого изменения имелась хоть какая-то реальная польза, однако лезть в чужой лагерь два дня подряд с одного и того же направления в любом случае стало бы ошибкой. Вот мы и не лезли.

— Мало вас сегодня, — заметил возница, когда перегораживавший дорогу блокпост оказался позади. — Потери?

— Да, — неохотно ответил сидевший рядом с ним сержант. — Они самые.

— Пополнения не будет?

— Не знаю.

— Что-то новеньких мало совсем. У владетеля деньги заканчиваются?

— На твоем месте я бы держал язык за зубами.

— Да я же так, просто.

— Палачу будет все равно.

Чересчур общительный мужик примолк и в течение следующих тридцати минут не проронил ни слова. Но затем все-таки не сдержался:

— Как думаете, когда они в атаку полезут?

— Не знаю.

— Вы же на разведку ходите.

— И что?

— Ну, я думал…

— Думай меньше. У тебя есть дело, занимайся им.

Достаточно жесткая отповедь вынудила-таки возницу заткнуться и остаток пути мы преодолели в молчании. Дождь за это время усилился, но я был этому только рад — предыдущая ночь яснее ясного показала, насколько важную роль в нашей работе играет погода. Собственно, это и так не вызывало особых сомнений, но одно дело знать что-либо в теории, а совсем другое — прочувствовать все нюансы на собственной шкуре.

— Приехали. Можете выходить.

Мы без лишних слов скинули верхнюю одежду, покинули телегу, а затем отправились к текущей где-то неподалеку реке. Висевший на шее одной из лошадей фонарик быстро растворился в ночи, вокруг сгустилась тьма и возглавлявший отряд сержант тут же начал снижать скорость. Зато я в очередной раз похвалил себя за предусмотрительность — ночное зрение позволяло не только ориентироваться в пространстве, но и различать мелкие предметы вроде отдельных кустов, пней или коряг. Одним словом, идти сквозь ночь мне было на порядок удобнее, чем моим спутникам.

— Сюда… кажется, сюда.

Небольшая лодка вынырнула из мрака и причалила рядом с нами. Мы осторожно перебрались на борт, успешно доплыли до другого берега, а затем продолжили движение, постепенно забирая все больше и больше к северу. Согласно моим расчетам, до позиций вражеской армии оставалось километров семь, так что путь должен был занять как минимум два часа. А вот дальше…

Мысль о грядущей схватке и новых победах серьезно улучшила мне настроение, пробудив дремавший в глубинах души азарт. Более того, случайно вспомнив о своих колебаниях во время предыдущей вылазки, я недовольно хмыкнул и ускорил шаг — как будто желая поскорее реабилитироваться за минутную слабость.