— Скажи мне, Максим, почему ты не убил ту женщину?

— Простите?

— Ту женщину, Шенну. Почему ты ее не убил?

Несмотря на мнимую простоту, вопрос показался мне очень каверзным. Собеседник знал о проводниках душ слишком много для простого обывателя, у него однозначно сложилось свое собственное мнение касательно наших мотивов и побуждений, так что за внешним любопытством скрывалась какая-то иная цель. Возможно, командир хотел выяснить степень моей близости с богиней. Или подтвердить сделанные ранее выводы. Или что-нибудь еще.

— Мы вместе сражались. Я не мог ее убить.

— Но раньше ты это сделал. С другим солдатом.

— Он сам об этом попросил.

Новая пауза оказалась гораздо длиннее предыдущей, но в конце концов полковник все же кивнул и сменил тему:

— Расскажи о вылазке.

— Так точно, господин. Сначала все было как раньше — мы вышли к лагерю, обезвредили часовых и проникли внутрь. Потом на нас выскочил целый отряд врагов и завязался бой. Одного из нападавших убил сержант, еще штук десять подстрелила Шенна. Я добил троих, а затем ушел. На обратном пути нас обстреляли, Шенну ранили. Мы добежали до реки, переплыли ее, а затем встретили патрульных. Все.

— Тебе не показалось, что вас ждали? Именно в том месте, куда вы пришли?

Я немного подумал, а затем отрицательно мотнул головой:

— Нет, господин. Если бы нас ждали, то не дали бы убить часовых. Разрешите вопрос?

— Говори.

— Почему наши патрульные прочесывают берег, а вражеские — нет? Это ведь странно.

Собеседник неожиданно повеселел и весьма злорадно оскалился:

— Мы позаботились об этом, Максим. Мы в течение двух недель ходили туда каждую ночь и резали их, как поганых свиней. Теперь они закапываются в траву и боятся даже отлить.

Прозвучавшая в голосе полковника гордость яснее ясного говорила о том, что успешная охота на гаранских разведчиков занимала почетное место в списке достижений нашего войска. И его вполне можно было понять — учитывая обстоятельства, проведенная операция действительно выглядела чуть ли не образцовой. Во всяком случае, достигнутый результат говорил как раз об этом.

— Звучит впечатляюще, господин.

— Именно так, именно так… ты готов продолжать службу?

— Так точно, господин!

— Хорошо. Мы ценим жрецов, знаем, на что они способны, поэтому специально для тебя будет собран новый отряд. Лично выберу тех, кто хорошо знает местность и умеет ходить в ночи. Отдыхай, но жди.

— Так точно!

Закончившийся разговор оставил после себя крайне смешанные впечатления. С одной стороны, командир выказал мне поддержку, одобрение и не сказал ни единого плохого слова. С другой — его осведомленность в делах проводников душ и весьма странные вопросы вызывали серьезное беспокойство. Складывалось впечатление, что командир пытался оценить степень моей адекватности и фанатичности, а это в свою очередь говорило о том, какой именно путь чаще всего выбирали другие жрецы. Если же учесть мои собственные мысли и желания, то итоговая картина становилась откровенно неприглядной.

— Ничего, — пробормотал я, бездумно рассматривая пережевывавшую серую крупу лошадь. — Разберемся как-нибудь…

День прошел ожидаемо скучно и уныло — нового отряда мне не дали, каких-либо заданий тоже не нашлось, от дежурства по лагерю и прочей рутины разведчики были освобождены по умолчанию, так что я до самого вечера маялся бездельем. Гулял по окрестностям своего шатра, глядел на коней, проверял снаряжение, а один раз даже сходил в госпиталь с целью проведать валявшуюся там Шенну, но был отправлен восвояси чересчур нервным и раздражительным целителем.

— Жить будет, — недовольно сообщил тот, когда я задал вопрос о состоянии лучницы. — Не путайся под ногами. Пошел, пошел отсюда!

Спорить и качать права не хотелось, так что я послушно кивнул, а затем вернулся к своему бестолковому времяпрепровождению. Сходил за очередной порцией еды, полежал на изрядно осточертевшем тюфяке, рассмотрел ни капли не изменившуюся табличку с характеристиками, после чего решил заснуть.

Разбудило меня громкое конское ржание — какая-то кляча решила выказать миру свое недовольство жизнью прямо за тонкой стенкой моей палатки. В итоге я проснулся злым, разбитым и ненавидящим все вокруг. Хотелось прямо сейчас найти очередного врага, уничтожить его, насладиться ощущением стоящей рядом силы…

— Так, блин. Какого хрена?

За последнее время со мной что-то произошло, но я никак не мог разобраться в механизмах этих изменений. То ли здесь снова поработала богиня, то ли все дело было в сформировавшейся привычке к собственному могуществу, то ли сыграли свою роль прошедшие сквозь меня души. И хотя я больше не видел чужих снов и не вспоминал абсолютно незнакомых мне людей, чувства и эмоции, которые все сильнее пропитывали мой разум, однозначно пришли откуда-то извне. Либо сложились под воздействием внешних обстоятельств.