— Вера! — если что и могло заставить Алису бесстрашно броситься к странно дёргающемуся человеку, так это тот факт, что человек был её ребёнком.

Лицо Веры было перекошено. Зрачки вращались, а белки глаз покраснели. Её правая рука судорожно вцепилась в висевший на груди медальон со знаками Порядка… Но, видимо, абсолютной защиты они дать не могли.

— Маленькая моя, нет! Нет! Очнись! Пожалуйста! Вера!.. — сдерживая рвущиеся наружу слёзы, Алиса попыталась привести дочь в себя. И начала трясти её за плечи, едва не оттеснив седого.

— Игорь, держи жену! — нахмурившись, приказал Эрин.

— Лисёнок, возьми себя в руки!.. — пересохшими губами выдал Игорь, схватив жену за плечи.

Алиса вырывалась из его рук. И уже, ничего и никого не стесняясь, плакала. Но Игорь решительно оттеснил её от ребёнка, сжав Алису в объятиях. Если кто сейчас и мог помочь Вере, то явно не его жена.

— Дедушка, помоги ей! Пожалуйста! — чуть не плача, подала голос Лиза.

— Помогу!.. — буркнул седой, опускаясь на колени и вглядываясь в глаза Веры.

Эрин крепко сжал дёргающуюся девочку за плечи, а потом заговорил. Неизвестные слова срывались у него с губ, заставляя весь дом ощутимо вибрировать от напряжения. А под морщинистыми руками возникло серебристое сияние, которое быстро разрасталось, как будто запирая Веру в светящийся кокон. Только одну её руку седой осторожно вывел за его пределы.

— Дочка… Маленькая моя! Игорь, пусти!.. — Алиса всё ещё билась в руках мужа. Оставалось только очень крепко её держать.

А Вера, запертая в сияющий кокон, пошатнулась и начала падать. Эрин тут же подхватил её и, нахмурив брови, посмотрел на Игоря:

— Нам с тобой надо прогуляться. Положить Веру здесь, в этой комнате?

— Здесь! — опередила мужа рыдающая Алиса. — Не уноси её! На кровать!

— С ней надо будет сидеть… — сказал седой, бережно укладывая тело Веры, окутанное коконом. — И не просто сидеть, а говорить. Просить вернуться.

— Я ни на шаг… — утирая слёзы, Алиса наконец-то вырвалась. И кинулась к дочери.

Игорь растерянно сделал шаг к кровати, но так и не успел подойти к ребёнку. Седой резко задёрнул штору и сделал знак идти за ним.

— Надо всё делать быстро, Игорь! — проговорил он. — Бери ружьё, заряжай и пошли! Не справимся за десять минут, и…

Эрин не договорил, покосившись на Алису, но и без слов было понятно. Сначала мужчины быстро спустились вниз, на первый этаж. По дороге Эрин периодически замирал — как будто прислушиваясь, принюхиваясь и оглядываясь. А потом снова уверенно показывал, куда идти.

Их путь снова лежал на внутренний двор. Седой окинул его внимательным взглядом, а затем тревожно втянул носом морозный воздух.

— Эманация где-то тут!.. — проговорил он. — Прорвало прямо в городе…

Игорь выбежал на крыльцо, а мимо его ног протиснулся пёс. Он кинулся вперёд и принялся кружить по двору.

— Сильный прорыв… Как же я раньше не почувствовал-то? — стоя на крыльце, седой приглядывался к снегу, к стенам, к соседским домам. — Почему я не чувствовал?..

— А должен был? — уточнил Игорь.

— Должен был… — седой опять замер. И замолчал.

Время утекало быстро. Слишком быстро. Как это всегда бывает, когда его слишком мало. Игорь буквально физически ощущал, как оно истекает — словно бы песок в песочных часах. А там, на втором этаже, медленно изменялась его старшая дочь… Та, которую он пообещал никогда не предавать и не бросать.

— Если только его не скрыли!.. — вынырнув из задумчивости, проговорил Эрин. — Только так… Но зачем?.. Ну конечно… Потому что прорыв появился не сам по себе!.. Игорь!

— Да? — немедленно откликнулся тот.

— Источник эманации здесь, во дворе, — решительно объяснил седой. — Ищи что-то такое, что покажется тебе странным. Скорее всего, нацарапанное изображение или какой-то рисунок. Оно будет вызывать отвращение, оторопь… В общем, сама эмоция не так важна. Ты просто почувствуешь, что это именно оно!..

— Рисунок, изображение на стене… — эхом повторил Игорь. И кинулся осматривать двор.

К сожалению, пространство в общем дворе было немаленькое. И поверхностей, на которых можно что-то нацарапать, с лихвой хватало. Нельзя исключать и поверхность земли, присыпанную снегом… И стены домов, выходивших во двор дверями… И даже кабинку сортира…

Игорь двинулся вдоль домов. Они внимательно оглядывал стены, одну за другой. Эрин занимался ровно тем же самым. И начал со стен собственного жилища.