Казалось бы, всего сутки прошли с момента перехода, но эти двое чувствовали себя настолько вымотанными, будто провели в пути больше месяца. Седой молча шагал впереди. Он ни разу не оглянулся, но при этом как-то умудрился выбрать тот темп, за которым могли угнаться и взрослые, и дети. Люди расступались перед ним, а некоторые даже вежливо кивали, и седой тоже отвечал им кивком.

На Игоря, Алису и детей здесь смотрели без интереса. Разве что их странные наряды ещё как-то цепляли взгляд. Видимо, в городе принято было ходить в чём-то, более пригодном для морозов.

— Папа! А почему дедушка молчит? — тихо спросила Лиза у Игоря.

— Просто не хочет говорить, — устало ответил тот.

Эх, если бы ребёнок мог смириться с таким положением вещей!.. Воспользовавшись моментом, Лиза вскоре выскользнула из-под надзора взрослых. Вот она идёт за ручку с мамой, а вот — уже поравнялась с седым и открывает рот.

— Лиза!.. — сдавленно простонала Алиса.

— Дедушка, а это ведь ты моему папе помог?

— Помог? — седой глянул на ребёнка и серьёзно обдумал вопрос. — Может, даже и помешал… Но нашёл его я. Как тебе и обещал.

— Спасибо!.. А почему ты молчишь? — ребёнок не собирался останавливаться на достигнутом.

Вообще у Лизы было такое свойство: она всегда шла до конца, досконально выясняя, где заканчиваются границы дозволенного.

— Я просто не люблю говорить! — улыбнулся седой. — Я говорю по делу… Позволь вопрос, малышка? А как это ты так много говоришь в столь юном возрасте?

Лиза посмотрела на седого, как на идиота. Половину слов она, похоже, вообще не поняла. И искренне посчитала, что дедушка мог бы и яснее выражаться.

Однако общий смысл уловила и всё-таки ответила:

— А я хорошо говорю. Я с братом говорю. С мамой говорю. С Верой говорю. С папой говорю. А брат… Брат молчит больше. Когда со мной не спорит.

— Гав! — подал голос пёс.

— И с собачкой говорю! — гордо добавила Лиза.

— А я вот как твой брат… — признался седой. — Больше молчу. Но ты не волнуйся! Мужчины часто так себя ведут. Мало говорят. И много делают.

— Как папа? — радостно уточнила Лиза.

— Я надеюсь… — ответил седой и покосился на Игоря, который не знал, куда ему деться от такой «похвалы». — Иди к своим. Будет ещё время наговориться…

Удивительно, но Лиза всё-таки послушалась. То ли обещание «ещё наговориться» возымело эффект, то ли она немного стеснялась — хоть это ей обычно и несвойственно. Так или иначе, уже через пару секунд Лиза с довольным лицом снова сжимала ладонь мамы. А Алиса промолчала и не стала ей ничего высказывать.

Вскоре седой свернул с широкой улицы, которая вела их от ворот, и углубился в переплетение узких и извилистых переулков. Чем дальше, тем меньше были дома. Сначала снизились до двух этажей, а затем даже их фасады становились всё более и более узкими. Пока не пошёл чуть ли не частный сектор… И дворики у домов здесь были либо совсем маленькие, либо отсутствовали вовсе.

У одного такого дома седой и остановился. Дворик там был крошечный — всего два на два метра. На нём умещался большой мусорный бак и коновязь с корытом для воды. Правда, коновязь и корыто были пусты. Видно, седой «Ваныч» транспортным животным не озаботился. Держал больше для гостей.

Фасад у дома был совсем узким — метров пять. Впрочем, шире здесь почти и не встречалось. Оглянувшись, Игорь подумал, что улица напоминает скандинавские города, где тоже любят лепить узкие здания с неширокими фасадами. Зато в доме было два этажа, подвал — и даже чердак.

Если седой не обманул, то для семьи Игоря найдётся место, чтобы переночевать и отдохнуть. А дальше он собирался искать работу и вставать на ноги. Правда, совершенно не представлял, кем ему здесь работать, но очень надеялся что-нибудь найти.

Седой взошёл по каменным ступенькам крыльца. А затем достал ключи и погромыхал в двери, раскрывая её перед гостями:

— Заходите!

Игоря с семьёй хозяин дома пропустил вперёд. За дверью находилась просторная прихожая. На противоположной стороне от входа виднелась печь. За ней — стена. Слева от неё — проход, который заканчивался тупиком. На стене «тупика» были видны дверцы, как для доставки еды в номер. Судя по наклонным деревянным перилам, ещё там была лестница в подвал.

Справа проход вёл в следующую комнату. А рядом виднелись перила и край ступенек, которые, похоже, вели на второй этаж.

Дом оказался сильно вытянутым. Простые деревянные полы местами были укрыты шкурами. Рядом с камином в прихожей лежала стопка дров. Седой покопался в сумке на поясе, достал оттуда какой-то металлический жетон и швырнул его в центр комнаты. Вращаясь вокруг своей оси, тот почти достиг пола, но звука удара почему-то не последовало…

Вместо этого прямо посреди комнаты появилось существо. Ростом где-то метр, лопоухое, с широким приплюснутым носом, кривыми ножками и длинными, до пола, руками. Оно немедленно согнулось перед седым в поклоне: