— И что же мы теперь с этим будем делать? — спросила брюнетка, пытаясь придать своему голосу игривости.

Но получилось лишь любопытство и волнение, которые Вильгельм прекрасно чувствовал.

— Пороть тебя будем. Вставай раком.

Эш встала, опершись руками на кровать. Сзади девушка почувствовала какой-то поток магии, но ей не хватало умения, чтобы понять, что Вильгельм делает.

А потом на круглую попку Эш обрушился удар плети, и девушка неожиданно для себя взвыла от боли.

— Я немножко зачаровал плётку, — сказал Вильгельм, — Стой, не дёргайся. Это приказ.

Ошейник заставил Эш вернуться в изначальное положение. Ещё удар, и Эш снова взвыла.

— Да что за херня! У меня же есть «бастион разума», эта способность защищает от воздействий на разум ниже эпического ранга! — воскликнула брюнетка.

Боль, вызываемая плетью, явно происходила не из силы удара, это Эш могла сказать наверняка. Просто, потому что боль пронизывала всё тело. Так что оставался единственный вариант…

— А почему ты думаешь, что я использую магию ниже эпического ранга? — усмехнулся Вильгельм и ударил ещё раз.

Когда Эш снова прокричалась, мужчина сказал:

— Твой бастион разума я сходу определил. Видишь ли Эш, я, конечно, владею базовыми стихиями и общей теорией магией, но моя основная специализация — менталистика. И её использование в сексе — мой же главный фетиш. А ещё, как ты могла догадаться, я садист.

Четвёртый удар по заднице заставил Эш охрипнуть от крика.

— Что ж, пока хватит, — сказал Вильгельм, — А теперь пройдись ещё раз к выходу и обратно к кровати.

Эш разогнулась. Тело дрожало. Ошейник в этот раз был другим, куда более совершенным, он начинал опасно нагреваться, как только у Эш мелькала мысль о сопротивлении и не допускал вольной трактовки приказов.

Брюнетка пошла к выходу, стараясь как можно более сексапильно вилять задницей, как того и хотел Вильгельм. Эш бросила на него игривый взгляд в пол-оборота, когда уходила, и старалась демонстрировать грудь, когда возвращалась. Также девушка смотрела на Вильгельма весьма выразительным взглядом, как ей казалось, весьма сексуальным.

— Не-ет, — протянул Вильгельм, — Ты опять всё делаешь неправильно, дурочка. Ты не попросила прощения, смотришь с вызовом, и вместо виляния просто трясёшь жопой при хотьбе. Это никуда не годится.

— Эм… Простите, — сказала Эш, потупив глазки в пол.

Чего хочет Вильгельм, она примерно представляла, благо в прошлых жизнях достаточно повидала опытных шлюх, которые своим поведением могли любого мужчину заставить себя почувствовать королём. Вот только представлять и исполнить — разные вещи. Слишком уж это всё было непривычно и внезапно…

— Уже лучше, но ты же понимаешь, что мне придётся тебя опять наказать?

— Понимаю.

— Но ты не просишь меня наказать тебя, не обещаешь исправиться и совсем не выглядишь виноватой. Эх, придётся наказать тебя жестче…

Вдоволь насладившись непередаваемой гаммой эмоций на лице Эш, Вильгельм добавил:

— Но сначала отсоси мне.

Эш, сдержав, тяжёлый вздох, опустилась перед мужчиной на корточки. И ведь даже не обвинишь никого кроме собственной самонадеянности! Согласилась ли бы Эш на это пари, зная, что Вильгельм в случае своего выигрыша не просто её трахнет, а разведёт целую игру с «дрессировкой»? Вряд ли. Но сейчас, когда Эш спускала с мужчины штаны, в ней разгорелось какое-то внезапное любопытство — а что ещё Вильгельм может с ней сделать? Насколько это любопытство было её собственным, а насколько навеяно менталистикой Вильгельма, Эш не знала. Слова мужчины о его магической специализации вообще заставили брюнетку многое переосмыслить. Впечатление честного человека, которое он произвёл — оно настоящее? Само пари вообще было её идеей? Что если ей просто с самого начала промывают мозги, и она выйдет отсюда послушной куклой? Нет, такого Система и Вендуа не допустят. Если бы хотели допустить — давно бы уже сделали, а не разводили все эти прелюдии на десять этажей.

Член Вильгельма Эш не разочаровал. Крупный, толстый, красивый… «Бля, любуюсь хуями. Дожила, называется, до очередного дна,» — подумала Эш, чувствуя, как невольно возбуждается.

Брюнетка лизнула головку, потом чмокнула ствол, а затем взяла член в рот и принялась довольно агрессивно его стимулировать, одновременно работая языком и скользя губами вперёд-назад.

— Сосёшь ты лучше, чем делаешь всё остальное, — сказал Вильгельм.

От этой похвалы у Эш потеплело внизу живота. Переключенная в режим «снизу» способность «а я по-разному люблю» и перевалившая в результате этого за сотню покорность явно способствовали получению наслаждения от происходившего.

Сосала Эш довольно долго, несколько раз доводя Вильгельма почти до пика, а потом резко сбрасывая темп и начиная восхождение по новой. Никаких претензий или даже комментариев мужчина не высказал, так что Эш позволила себе вовсю играться с его членом. Периодически она выпускала агрегат Вильгельма изо рта, и подрачивая его, лизала и целовала яйца. Затем, наоборот, гладила яйца пальцами, работая ротиком. Эш то заглатывала до самого корня, отправляя член себе в глотку, то держала во рту одну головку. В общем, попробовала брюнетка много всего, под равномерные и становившиеся всё более сладкими стоны Вильгельма. Для Эш, бывшей в режиме «сабмиссивности», они стали настоящей музыкой.