Надеюсь, что скоро узнаем. Дожидаться ответа оставляю здесь Чечу в компании менталиста-пятёрки. Последний со своими радарами, и выспаться Ваську даст, если что, и появление у границы локации "клиента" унюхает издали. Будут парой круги наматывать, пока не вернёмся за ними. Даже при неудачных раскладах облёт всех оставшихся точек на карте займёт край неделю. Потерпят. Маленький шустрый гроболёт – это вам не крейсер. Диего на своём нынешнем уровне возвышения разгоняет его едва ли не до сверхзвуковой.

***

И вечером того же дня находим вторую локацию. Кирпич с посланием вниз – и можно садиться. Ночевать будем здесь же. По темноте один хрен неудобно сверяться с картой и считать проплывающие мимо аллои. На рассвете, оставив здесь очередную пару встречающих, отправляемся дальше, а пока спать. Завтра день обещает быть очень насыщенным. Будем пролетать невдалеке от того места, где в долину аллоев с юга через перешеек пришёл, приполз, прискакал – нужное подчеркнуть – второй Зверь, про которого стало известно нардийцам. Посмотрим, что это чудо-юдо из себя представляет.

Но сначала знакомство с кое-кем более мелким, но не менее важным. Не успели мы распределить ночные дежурства, как Кракл запеленговал гостя. К границе локации, возле которой мы приземлились, с той стороны приближался местный хозяин. Первый финалист найден! Кому-то другому там взяться неоткуда. Наверное успел в остатках закатного света прочитать наше письмо и сразу помчался встречать нас. Благо, во время посадки мы взрывали и жгли мешающие гроболёту листья и ветки, так что направление, куда бежать, демон знал.

– Эй! Слышите меня? – раздалось метрах в двадцати от нас.

Эх... Не Ли и не Гвидо. Один из чужих. За четыре с лишним недели чувак хорошо изучил свою стартовую локацию, так как даже в темноте безошибочно определил границу безопасной зоны, из-за которой он и орал нам сейчас.

– Привет, земляк! – откликнулся я. – Выходи, не бойся. Нас тут почти три десятка силаров – ни один сект не проскочит.

Про количество людей обмолвился не просто так. Пусть знает, что тут с нами местные и фильтрует базар.

– Я прочитал письмо. Какие гарантии, что не обманешь?

– Никаких. Только моё слово и логика. Выбора у тебя в любом случае нет.

– Вы прилетели. Могут и мои прилететь.

– Глупости не говори. Мы еле тебя нашли. Времени осталось всего ничего. Выходи давай.

– Неа, – послышалось из темноты после небольшой паузы. – Развод это всё. Тебе просто дар вернуть надо. Прикончишь меня, и дальше полетите.

– Я с даром уже. Тола, подсвети-ка.

Отправившаяся к нависшим над нами веткам деревьев струя пламени осветила приличный кусок сорняка вокруг нас.

– Смотри.

Я ушёл в шурс и промчался пару раз туда-сюда в поле видимости.

– Убедился?

– А ты точно один из нас? А то мог и местного подговорить. Театр мне тут устраиваете.

Чувак начинал меня напрягать.

– Тебя на английском обматерить, или на русском?

– Давай на обоих. Израильтянин я. И так и так пойму.

С большим удовольствием я удовлетворил пожелание парня. Диего же добавил от себя по-испански. Еврей значит? Тогда всё понятно. Сейчас торговаться начнёт.

– Таки теперь верю. Но возвращаемся к вопросу гарантий. В записке написано, что дар вернуть просто. Давай ты сюда подойдёшь, к самой кромке, а я тебя кокну. Только, чем кокнуть дай тоже, а то у меня тут дубинка – боюсь, просто шишкой отделаешься.

– Да этот джуд наглее нашего Чечи, – возмутился Диего.

– Либо пусть латинос подходит, – невозмутимо предложил нахальный еврей. – С вами же наверняка лекарь есть. Оживит.

Мне надоело разговаривать с темнотой.

– Тебя, как звать хоть, израильтянин? Выходи на свет, не стесняйся.

– Мне и тут хорошо.

– Тола.

Бившая всё это время строго вверх струя пламени резко наклонилась вперёд.

– Сладкий бубалех! Вы что делаете?!

Из-за мгновенно начавшего обугливаться пучка травы выскочил человек в зелёной набедренной повязке.

– Вообще-то, я только подсветить просил, – с укором взглянул я на Толу.

– Значит не поняла, – пожала та равнодушно плечами.

А выгнанный из укрытия парень тем временем нашёл себе новое и, юркнув за лежавшую поблизости трухлявую ветку, обиженно заорал: