Настолько, что крупные города предпочитали неофициально держать большой запас на всякий случай. Именно этот запас, целый чертов вагон серого наркотика, мы со Стеллой и сопровождали в Мадженту. За деньги. За очень большие деньги, которые откроют перед наёмником Виктором Мадре путь к Кирану Удри тар Флагна.

Прочитавшая письмо бабуси Стелла была тиха, багрова лицом и ушами, прижата коленями к сиськам и устремлена взглядом в никуда, сидючи на своем любимом кресле. Я, с удовольствием отметив про себя, что девушка также не пренебрегла гигиеной, также смыв чудесный запах Корнфлогга, развалился рядом, хмуро улыбаясь воровато посматривающей на меня полугоблинше.

— Дай догадаюсь, добрая бабуленька оооочень сильно советовала залезть ко мне в штаны, да? — мерзко улыбнулся я в затылок тут же отвернувшейся девушки, которую вовсю предавали оба пылающих уха, — Можешь залезать, я не против. Только это ничего не даст. Кроме удовольствия, конечно же. Только если что, помни — развратничать нужно около пулемета, чтобы следить за поездом, а там прохладно!

— Пош-шёл ты! Урод! Гад!

— Ладно-ладно, тссс. Не хочешь предаться порочной животной страсти в разных позах, тогда давай займемся серьезными вещами. Дай три синих свистка, когда будешь готова обсуждать дела, — отчасти веселясь, заявил я, радуясь немудрящей шутке. Настроение было волшебным.

— Я никогда не забуду, что ты был серым мерзким уродом с черными глазами, — прочеканила, поворачиваясь ко мне, Стелла. Её прищуренные глаза выдавали нешуточный негатив, — И не забуду, что твоя внешность изменилась после того, как ты залез внутрь той твари! Я всё видела! Ты — ненормальное чудовище! Мерзкое! Ужасное!

— Просто прекрасно, — ободрил я тут же растерявшуюся девушку, — Меня более чем устраивает такое отношение. Сколько тебе нужно времени, чтобы перестать фыркать, гукать и пукать? Я успею выпить кофе?

В меня запустили промасленной тряпкой. Разводит она их тут, что ли?

В принципе, работа нам предстояла легкая, но долгая и муторная — болтаться над целевым вагоном, отслеживая его перемещение от поезда к поезду, да следить, чтобы этот самый вагон, битком набитый симцензом, у нас не упёрли. Шансы на подобное были откровенно низки, но так как городской, а в данном случае так вообще столичный резерв был ого-го каким явлением, то надзор должен был быть строгим и… нелегальным. Вся операция, курируемая чуть ли не с самого верха руководства страны, была, тем не менее, вопиюще преступной, нарушая кучу законов и положений конфедерации.

Несмотря на возможные «протечки» в Корнфлогге, шансы, что кто-нибудь из барджайзийских гопников попытается увести вагон наркоты были ниже плинтуса. Для этого бы дерзким парням потребовалось бы слишком многое — как минимум паровоз и здоровые тела с глазами, привыкшими к солнечному свету, не говоря уже о навыках подобного гопстопа. Подобным местный «криминалитет» похвастаться никак не мог. А вот опасность со стороны кланов была, хоть и небольшая. Пулемет, способный как сбить с неба любой невоенный дирижабль, так и прочесать всё вокруг вагона, был уже достаточным аргументом, а уж в руках потомка кида…

— Пять тысяч тебе, пять мне, — ошеломил я в очередной раз девушку, назвав выделенный за охрану гонорар, — Получено полностью авансом, держи денежку.

— Почему так много?!

— Потому что мы с тобой очень уважаемые и высокооплачиваемые профессионалы, за которых Рингвальда Лоркхостр поручилась головой. Ну, на фоне твоего наследства это не такие уж и большие деньги. Давай-ка, кстати, им займемся.

— Каким наследством?!

Вопрос с кубышкой, что старуха заныкала на «Солнышке» я решил закрыть радикально быстрым способом. Слишком хитрозадой была красноволосая ведьма, сдавшись лишь тогда, когда все её ужимки и прыжки разбились о мой пофигизм. Передать сейчас деньги, подсвечники и учебники Стелле было наиболее разумным и для этого были серьезные причины. Как рычаг воздействия наследство не годилось, я и так давил на девушку своим присутствием, манерами, авторитетом и возможностями едва ли не на пределе её далеко не железобетонной психики.

Корнфлогг же считался центром криминальной активности вовсе не потому, что там можно было найти всё, что угодно, а наоборот. Север, текша, глушь, огромные теплицы, масса органики в качестве подкормки, большая часть городского населения состоит из работяг, которым нет дела ни до чего. Суровый климат и обилие орков буквально превращали город-порт в кузницу кадров для «мертвецов». Но, как и говорила милая добрая старушка, в Корнфлогге не было ничего. А вот в Мадженте… в Мадженте было всё. А у богатой Стеллы, пребывающей в теневой мир столицы под эгидой проводника городского запаса симценза, был исключительный шанс и возможность приобрести и установить на «Солнышко» действительно хорошие механизмы. А оно точно требовалось, могу утверждать, как гном, немало времени уже проведший вместе с полугоблиншей в недрах этого корыта. Мечтала малоодетая особа громко, вслух, с чувством и матом. А мне теперь достаточно лишь отдать ей бабосики, ни о чем даже не намекая. Сама все купит и установит. Ну не красота ли?

— Книжки — хрень, — выдал я вердикт, захлопывая мятые и замурзанные источники знаний, — Я тебя лучше научу.

— Ты? Меня? Магии? — лицезреть круглое зеленое лицо с выпученными желтыми глазами дарило своеобразное удовольствие, на которое я даже слегка подсел, — А ты умеешь?!

— Даже лучше. Я знаю.

Тоже вполне гнусный манипулятивный ход. Простейшая логика — если разумный тебя учит, тратит на тебя время, печется о твоем благосостоянии, то он явно хочет, чтобы ты жила. Он верит, что ты выживешь. Он дружественен. Простой урок: хочешь, чтобы что-нибудь сработало? Работай над этим.