Пройти под покровом тьмы к интересующему меня зданию было пара пустяков. Патрули редкость, так как преступности, настоящей преступности, очень мало даже здесь, в городе, где есть гости с других стран. Почему? Барганат. У него нет никакого долевого номинала, а сам по себе барганат ценность немалая. Приблизительно, по моим грубым оценкам, 1 барганат был эквивалентом 1500 рублей в России, на 2021 год. Вопрос — а как тогда им расплачиваются местные орки? Ответ — в совокупности. Если орк идет в магазин, то он планирует потратить минимум один барганат, чаще два. Закупаются на всю эту сумму и тащат домой большими авоськами. Проще говоря, у местных работяг налички не бывает, а значит — нечего и отнимать. А если нет бытовых преступлений, если весь трудовой народ спит, если у этого народа банально нечего воровать, грабить, насиловать и так далее, то зачем нужна хорошо развитая полицейская служба?

Так что я шел во тьме, почти не освещаемой светом из окон. Город спал, как убитый наповал с дробовика пес. Вот они, издержки тоталитарного кланового диктата. Эта страна практически беззащитна перед диверсантами. Хотя… как посмотреть. Несколько взрывов и поджогов станут сюрпризом, а потом Барджайя отреагирует со своей обычной эффективностью. Да и бессмысленно этим заниматься, Тарраскер в свое время объяснил мне, что централизованных сверхважных производств в конфедерации нет. Всё, имеющее повышенное значение, дублировано и децентрализовано.

Бар «Вечерний Рабочий» располагался на окраине базара, раскинувшегося между воздушным и морскими портами. На вид это был ничем не примечательный спуск в полуподвальное помещение, разве что облагорожен сверху полинялой вывеской, на которой самым простым шрифтом было написано название заведения. А вот внизу…

— Да…, - вырвалось у меня потрясенное, — Такого я не ожидал…

Волди, залезший мне на плечо, подтверждающе мяукнул.

Барджайский бар для орков был местом узким и вытянутым. Одну сторону вдоль занимала длинная каменная стойка, за которой в компании вставленных в стенные крепления бочек скучал унылого вида орк, читающий тонкую засаленную книжку при единственной горящей свече. С другой стороны заведения шли короткие каменные лавки с короткими же каменными скамьями, вмонтированными прямо в стену. Всё. То есть, правоверный орк заходит в бар, отдает бармену барганат, садится за стул с кружкой, выпивает кружку, делает шаг в сторону, чтобы отдать кружку на заполнение, потом шаг назад за стол и… можно повторить. Больше в этом помещении решительно нечего было делать.

— Гном? — вяло приподнялась в жалкой попытке на эмоцию бровь читавшего орка. Был он худ, замызган и безразличен, а еще источал самый густой запах браги, что я когда-либо обонял в жизни. Окинув меня пустым взглядом, бармен выдохнул, — Проваливай. Мы не работаем по ночам.

— Я бы хотел снять номер, — ответил я ему, — За два барганата.

— Ты душевнобольной? — орк вновь посмотрел на меня взглядом издохшей рыбы, — Здесь просто наливают выпивку. Днем.

— А мне сказали, что у вас есть номера. За два барганата в сутки. С видом на море. На минус втором этаже.

Смерив меня долгим взглядом, орк тяжело вздохнул, разворачиваясь на 180 градусов. Не торопясь, он нацедил здоровую литровую кружку напитка из бочки, а затем метнул её по стойке ко мне.

— Подождешь здесь. Пей. Я отлучусь ненадолго.

На вкус выпивка барджайских трудяг была… нет, не ужасна. Здесь вообще всё ширпотребное было как минимум неплохого качества. Что-то наподобие дикой смеси кваса с абсентом — прохлада пенного напитка, сменяющаяся сначала осознанием, что ты выжрал что-то алкогольное, а затем резким и сильным привкусом пряных трав и горечи на языке. Градусов 20–25. Для здоровых и накаченных зеленых пара-тройка таких кружек как раз доза напиться и забыться.

Я ограничился лишь парой глотков. Орк, вернувшийся назад за стойку, шумно высморкался, а затем что-то нажал ногой, открывая тайную дверь в стене, на свободном от бочек участке. Затем он вновь обратил внимание на меня.

— Тебе там сидеть неделю, а то и две, — мотнул бармен в сторону открывшегося прохода, — Может, больше. Говори сразу, что нужно доставить. Жратва и выпивка будут.

— Кофе, сигареты, свежее мясо коту, — перечислил я, а затем, подумав, добавил, — И газеты. Местные, не местные, чем больше номеров — тем лучше. Старые тоже. Года за два.

— Этого в схроне хватает выше крыши, — махнул орк рукой, — Могу еще бабу найти… но кончать её сам потом будешь.

— Вот это сервис! — мрачно восхитился я, двигаясь к секретному проходу, — Не нужно, обойдусь газетами.

— Эй! — тут же всерьез обеспокоился бармен-шпион, — Газеты читать! Не рвать! Не мять! Не трахать!

— Это ты сейчас серьезно? — остановившись, я уставился на орка.

— Ну да, — пожал плечами он, — Кто вас, Должников, знает…

— Да уж…

«Отстойник», небольшая система скрытых помещений, где можно было отсидеться агентам Кригстана, представлял из себя довольно комфортабельный бункер, где было всё необходимое. Небольшая кухня, свежие продукты на которую доставлялись специальным лифтом, чистая вода, уютный сортир. Две комнаты: спальня и кабинет. Последний был единственным просторным помещением во всем мини-комплексе, представляя из себя смесь библиотеки и радиорубки. К последней я сразу и подошёл, сбросив вещи на пол.

Штырьки, циферблаты, кнопки, рычажки. Довольно запутанная система местной телефонической связи, делящейся на два типа: с предустановленными настройками, как общественные аппараты на улицах, и с открытым адресным набором как здесь. Я хорошо помнил нужные настройки, что позволили отправить по адресу звонок. Просто звонок, больше ничего не требовалось. Этим я давал понять сидящему где-то в Барджайе агенту, что схрон занят, а его содержимое теперь ждет экстракции. Связист обратится к своему начальству, а то уже свяжется с Тариусом Амадеем Тарраскером.