— Хмм, наши ресурсы ограничены, так что думаю, можно начать проектно-эскизные работы, затем потребуется провести изыскания, составить смету… и попробовать впихнуть её в бюджет, — староста морщился словно каждое слово было куском мяса, которое у него воровали из тарелки.

"Ну и на хрена, спрашивается, я это ляпнул?" — подумал Хартблид.

Он брёл к шахте, возле которой в колодце должна была лежать книжка по демонологии, и размышлял о своих мотивах. И убедил себя в том, что имеющаяся постройка совершенно не доставляет ему эстетического наслаждения. Правда, при этом перед мысленным взором почему-то были золотистые волосы Заряны, а в ушах звучал её обеспокоенный ангельский голос.

— А сестричка-то молодец, — послышался призрачный голос.

— Угу, — рассеянно буркнул Хартблид.

— Столько разносолов наготовила. Братец-то поди только картошку чистил.

— Угу.

— Эх, порой жалею что больше не смогу поесть. Но, ты, похоже, за двоих уминал.

— Угу.

— Дай угадаю, — призрак Дайкатаны завис в воздухе перед лицом Хартблида. — Думаешь о Заряне?

— Думаю, на хера я попросил у старосты отгрохать часовню, вместо чего-то реально полезного, — с каменным лицом сказал Хартблид, чувствуя себя пойманным с поличным.

— Так очевидно же. Она тебе понравилась, и ты хочешь таким вот ебанутым способом выразить ей симпатию.

Мысленные аргументы рассыпались.

— А чем тебе не нравится Мара?

— Ничем не… в смысле она мне нра… В смысле, нормально с ней всё. Она хорошая.

Дайкатана повисела минутку молча, глядя куда-то в сторону, потом покачала головой:

— Однажды мама сказала что я вырасту и выйду замуж за хорошего человека и буду счастлива. Я тогда возмутилась, сказав, что хочу быть как она. Быть крутой и сильной, участвовать в приключениях, раскрывать тайны, искать интересное…

Она замолкла и снова посмотрела в сторону, куда-то за спину Хартблиду.

— Дайкатана, — вздохнул тот, слишком занятый подбором слов, что было непросто даже на языке мёртвых, которым он владел куда лучше чем языком живущих. — Теперь у тебя есть всё о чем ты мечтала. Ты такая сильная, что можешь убить короля крыс. Ты невидима и можешь просочиться за любой замок. Ты настолько крута что даже Мастер охуел. И мы уже нашли немало интересного, хотя казалось бы, тут Нубятник, его поди излазили снизу доверху. И кстати, ты как после вчерашнего, нормально?

— Спросил, будто мы вчера пили соджу, — хмыкнула Дайкатана. — Не знаю что это, но видимо ещё та гадость… Признаться, это было великолепно. То ощущение, когда я вгрызлась в эту злоебучую крысу, о! Это примерно как ты сегодня в пирог вгрызался.

— Тебе доставляет удовольствие убивать самым мучительным способом? — поинтересовался Хартблид.

— Ну… Да. Эти адские твари должны страдать. А я после той драки чувствовала себя полной сил. Это странно… Но я привыкну. И да, я полностью удовлетворена, у меня есть всё о чём я могла только мечтать, а впереди нас ждут приключения. Только… Я вот подумала, когда у нас получится вернуть маму, и она узнает что со мной стало… Как думаешь, она сильно огорчится?

— Не знаю. А вообще я тебе немножко завидую. У тебя были родители. А кто мои — я не знаю.

— Тебя воспитывал тот скелет с диадемой?

— Угу.

— Я тебе тоже завидую. Если бы меня так воспитывали, я бы сама убила демона.

— А я бы, наверное, променял убийство демона на ещё один обед с Фило, Марой и Резом.

— Тебе бы это остопиздело уже через месяц.

— Но это — то, чего я был лишен всю мою жизнь, — задумчиво сказал Хартблид.

Он шел через квартал богачей и впервые ему не хотелось войти в ближайший дом и перевернуть его снизу доверху в поисках каких-нибудь ценностей. Он хотел поскорей найти проклятую книжку, потом слазить в канализацию в поисках секретного места, о котором говорил шаман, а затем вернуться в Заречье и поужинать, ощущая тепло и уют…

"Блядь!!!"

Хартблид замер, как громом пораженный.

— Что с тобой? Ты будто приведение увидел, — попыталась пошутить Дайкатана.

— Я только что понял одну вещь. Мне о ней уже говорили, но понял я её только сейчас.

— И что же это?

— Дихотомия жизни и смерти, — буркнул Хартблид.

Он хотел еды живущих. Он хотел слышать голос живущих. Он хотел ощущать эмоциональное тепло живущих. Всего того, чего не было в мире не-мёртвых. Но в отличие от них, он мог этим насладиться.

Эта мысль наполнила его душу радостью, и он улыбнулся. Если живущие шагают к смерти, то куда идут мёртвые?

— Мы вернём твою маму, — сказал Хартблид. — Мне кажется, я понял, как. Всё дело в цепях разума.

— В смысле?

— Я крупно облажался в шахте, потому что слишком узко мыслил. Я думал только об адских крысах, а не о шахте в целом, её устройстве и опасностях. Так и тут, я думал, являются ли игроки марионетками или же у них есть души, думал, что проблема в рунном камне, который сломался. Мастер тоже ломал себе голову над этим вопросом, много лет, и не преуспел. Разум приковал нас к поиску рационального решения, в то время как нужно было экзистенциальное. И если бы я не облажался, и если бы шаман не отвёл меня в мир духов, если бы я не услышал голос Заряны когда валялся в отрубе после взрыва, и если бы не этот вкусный завтрак и не твоя сила, картинка бы не сложилась, и я бы не смог понять. Магия — это искусство.