Первое, что я заметил внутри... горничные, сука?! Блин, богач, который в добавок еще и мэйдо-фан? Жаль, только звериных ушей не было, а то прям настоящее кафе с горничными можно было открывать. Они удивленно на нас смотрели, но ничего не предпринимали. Я вопросительно посмотрел на блондина.

– Это? Так, фигня - типичная черта для таких извращюг. То,что мы увидим у него в подвале, будет гораздо хуже, уверяю тебя.

Вот и тайная дверь - между печкой и умывальником. Убийцы начали вскрывать замок.

– Не получается, господин Праут!
– сказал один из убийц.

– Я такой же Клинок, как и вы, олухи! Называйте меня просто Ганс!

– Как скажете, госпо... Ганс.

– У меня невысокий уровень взлома замков, - сказал блондин.

– Как и рост?
– спросил я.

– ЧО?!

– Ничо, это была месть. Дайте сюда.

– Умеешь взламывать замки?
– спросил Ганс.

– А то!

Я со всей силы (хл.еб)анул по замку ногой и он соскочил на пол.

– Радикально, - заметил один из убийц.

– Захожу только я и... друг Сайны, - сказал блондин, - вы ищете ценное наверху.

– Есть!
– ответили ассасины.

– Меня зовут Джейдан, - сказал я, - это во-первых, а во-вторых: зачем тебе столько еды?

Ганс, держа в руках огромный поднос со жрачкой, посмотрел на меня как на дебила и начал спускаться в подвал. Ладно, я не гордый - сам узнаю. А узнать пришлось очень быстро - в конце тоннеля стояла решетка, откуда на нас глядела куча голодных глаз.

– Здесь кто-нибудь говорит на Всеобщем?
– спросил блондин.

Как там было в песне - а в ответ - тишина...

Ганс начал говорить что-то еще на двух языках, но опять никто не ответил.

– Неужели никто здесь не разговаривает не то что на Всеобщем, но и на каких-то других языках?
– спросил я.

– Именно. Их привозят из таких дальних мест, где и местному языку-то фиг обучат, не то что Всеобщему!

– Есть кто не глухой?
– спросил я на русском. А что, вдруг поможет?

– Я говорить, - послышался голос и из темноты клетки вышла... маленькая гоблноид... гоблинша... короче, гоблин женского пола. Твою мать, ну и вкусы у этого имбицила.

– Зачем мы пришли?
– спросил я у блондина.

– Чтобы их освободить, разумеется, - ответил Ганс.

– Мы вас освободим, - сказал я гоблинше, - сколько вы здесь, сколько вас здесь и кто вас здесь... в смысле, какие еще расы?

– Есть почти тридцать только женщина, - ответила гоблинша, - вся раса разный - мех-ухи, краска-волос, крылья-свет, кожа-змея, много. Нас есть привозить только вчера, хозяин мы еще не видеть, но видеть много мертвый женщина, который убирать перед нас. Прямо на наши глаза - мы сильно бояться, хотеть есть.

– Что она говорит?
– спросил блондин.

– Ну, если вкратце - то их привезли только вчера, а до них здесь была какая-то другая партия.

– Значит, повезло нарваться на новый товар. Да, слухи не врали - этот извращюга "меняет" свой долбаный гарем раз в месяц и каждые четыре недели для него "трудятся" его люди - ловят и привозят девочек со всех отдаленных концов Материка.

– Слушай, у меня есть один знакомый Некромант, он конечно уже умер, но ведь нет ничего невозможного. Так вот, давай попросим его воскресить это ублюдка и продать вот в такой гарем другому, куда более извращенному ублю...

– Надо иметь дело с тем, что есть!

Блондин открыл клетку и зашел. Я еле успел ударом ладони откинуть маленькое тельце с острыми когтями, которое кинулось ему прямо в лицо. Девчонка отлетела к противоположному кольцу и приготовилась к следующей атаке. Что-то мне подсказывало, что не повредив впалые ребра и худющие руки-скелеты, я теперь не смогу от нее отбиться.

– Мамба-юмба, выручай, скажи, чтобы она успокоилась!
– закричал я на дворфийском.

Гоблинша уже начала что-то говорить кошко-девочке. Та приняла сначала более спокойную позу, а потом вообще упала на пол и разрыдалась.

– Сказала, что хотеть к мама, - поставила точку гоблинша.

– Сможем устроить?
– спросил я.

– Легко, - ответил ассасин, - мы просто отправим их всех в Фонд Возвращения Домой - не все богачи извращенцы, даже наоборот, многие из них нормальные люди и именно одни из таких создали эту организацию. С ее помощью, любой может абсолютно бесплатно попасть домой, в любую отдаленную часть Материка. Мы давно уже используем ее, когда натыкаемся на такое вот зрелище. Только вот, год назад, мы с Сайной брали именно такое здание и она, увидев половину уже умерших и половину умирающих изнасилованных самок, упала в обморок. Об этом доложили бывшие с нами ассасины в рапорте о проведении миссии и отец в наказание отправил ее в лагерь Гильдии Бойцов, а не сюда, как меня.