Система: Начинаю отделение языка, база крови обновлённая, запускаю процессы малой регенерации.

У Амаши округлились глаза и одномоментно начала кружиться голова, она уже давно привыкла терять свою кровь, но количество на сей раз слишком велико. Кровь, словно утекала в чёрную дыру, столь стремительно и жутко в одночасье.

Амаша решила стойко принять этот вызов судьбы. Ведь, для лучика надежды в её сердце ничего не жаль. Она всё равно не умрёт, даже если он выпьет всю её кровь.

Элиот увидел решительное выражение лица девушки, она просто смотрела в его безумный глаз, совершенно не сопротивляясь, даже поддаваться.

Он перестал пить кровь и отпустил руку.

Амаша пошатнулась, она испытывая лёгкое головокружение, но взгляд был мягок.

От этого взгляда внутри Элиота всё всколыхнулось и сжалось, он вообще планировал ослушаться систему и выпить всё, но жертва смотрит мягко на палача. От этого ещё больней.

Он решил, что теперь в долгу перед девушкой.

— Прости меня, такая у меня природа. Ты спасла меня, а я, хотел тебя убить, — говорил Элиот хриплым голосом на ломанном проклятом языке.

Глаза Амаши стали как два прекрасных серебряных блюдца. Девушка две минуты смотрела на Элиота, его раны чуть-чуть подживали прямо на глазах.

— Вы понимаете что я говорю, или язык слишком непонятен? Возможно система что-то не так передаёт, — говорил хриплый голос, глаз Элиота смотрел с сожалением на Амашу.

— А-а-а-а-а Ддаа... Убивайте на здоровье, если вам нужно, я дам ещё, пейте всю, — Амаша не могла в это поверить и, сдержать своих чувств тоже не могла. Она тыкнула запястье ко рту Элиота.

Её надежда разгоралась, как лесной пожар, а тусклый свет превратился в звезду, что осветил её серый мир, она обняла искалеченного Элиота начав плакать. Он был также холоден, а сердце всё ещё оставалось безмолвно, но это не важно! Ведь он жив.

Элиоту стало ещё хуже на душе, он ведь хотел её убить, а она нежно его обнимает, словно сестра потерянного брата. Это не любовь, но очень тёплое объятие, чем он заслужил это?

— Отпустите меня, пожалуйста, иначе я окончательно помру, как не от хреновых чувств, так от объятий...

Амаша моментально отлипла подскочив на ноги, начав что-то искать по дому. Она взяла большой нож и поднесла к своему запястью, — От крови вам лучше? Я дам ещё!

''Может она сумасшедшая? Или это я сошёл с ума...'' — Леди... Остановитесь, — сказал слабый хриплый голос.

Амаша вновь заметалась по дому, она нашла новую тряпку, а после намочила её в ведре с водой, села возле Элиота и начала нежно протирать раны.

— У вас такой бледный вид, словно вот-вот потеряете сознание! — с трепетом сказала она.

— Леди прошу вас остановитесь...

— Я ведь голый, дайте хоть одеться... И эта вода ничем не поможет...

Амаша хорошо осмотрела, искалеченное тело Элиота.

— Вы голый, но там ничего нет. Я уже сто раз всё рассмотрела! И эта вода святого источника, она укрепляет тела и лечит раны, — спокойно проговорила девушка.

— Чего там нет?! — слабый голос осмелел, но заметно занервничал

— Вообще ничегошеньки нет...

Элиот нашёл немного сил, и он приподнялся, а его взгляд направился туда. Пусто...

Выражение лица несколько раз сменилось, Элиот лег обратно с глазами дохлой рыбы.

Амаша положила Элиоту мокрую тряпку на лоб, и протирала его до самого вечера, он лежал безмолвный.

— Леди, нам нужно поговорить! — сказал он слабым голосом.

— О том, где остановились в прошлый раз? Это ещё не всё в жизни! Можно спокойно жить без этого, не переживайте, — пыталась она успокоить.

— Нет! Нет! Нет, боженька! Не об этом, — сходил с ума слабый голос Элиота.

— Разговоры о тревоге помогают отчистить душу и обрести покой! — уверенно сказала девушка.

— Почему я не умер тогда... Ну почему — сказал грустный голос.

— Вы сумасшедшая? — Элиот пристально посмотрел на девушку одним глазом.

— Вы не умрёте!!! — твёрдо настояла, — Да сумасшедшая, я сходила с ума очень много раз, так что определённо, сумасшедшая, — Амаша ждала ответ от Элиота, но он молчал...

Элиот смотрел в её глаза, он пытался что-нибудь понять.

— Я вас обидела? — грустно спросила девушка.

Дружба и надежда, как огонь опасны, ведь проснется зверь и бедный разум сможет дойти до страной мысли, не видеть бы ту мысль вовек.