— Наши храмы строятся очень глубоко под землёй, причём из прочного материала, они исполняли роль баз и убежишь во время войны. Каждый город возглавили члены королевской семьи, старейшины, чиновники, управляющие. По одному на каждый проклятый город.

— Собрав весь оставшийся провиант, а также вещи и семена причудливых фруктов, мы начали великую миграцию в свитки.

— Работа вновь закипела, люди обустраивали быт и готовили поля в тихом и мирном русле, мы тогда думали, что наконец-то спаслись.

— Я управляла нашим городом, помогала с бытом и полями, очень крепко сблизилась со всеми жителями города, они стали мне друзьями и новой семьёй. Которую я не могла позволить себя до этого...

— Я хотела стать чем-то в роли наставника, для них и будущих поколений. Но вышло, как вышло, можно сказать, что моя мечта исполнилась, — безжизненно говорила Амаша.

— Первые сто лет всё было просто отлично, наши урожаи спели, город жизнерадостен и мирный, всё были счастливы. Рождались дети, открывались лавочки с едой и одеждой, даже построили маленький театр. Ничего не предвещало беду.

— Но, второе столетие не дало урожая, неприхотливые причудливые фрукты не взошли. Люди нервничали, они постепенно стали голодными и злыми...

— А потом, они начали стремительно меняться. Я помню, как маленький мальчик выколол себе глаза вилкой, а после накинулся на свою мать... Его маленькие зубики вгрызались в плоть и отрывали куски. Всё это вспыхнуло, словно яростный пожар, каждый день подобное происходило вновь и вновь, — Амаша плакала изумрудными слезами.

— Я питалась зашить людей, но всё тщетно. Они постепенно сходили с ума, пока весь город не наполнился чудовищами.

— Проклятие обрело разум! Оно извратило свою суть, превратило всех жителей в голодных чудовищ, у которых вместо плоти и крови, песок и труха, теперь они бояться только дождя.

— Проклятые став частью города восстают каждый цикл из безжизненных полей, а после умираю, когда идёт дождь. Ну, если не разбегутся по домам.

— Сколько времени ты тут пробыла?

— Вечность...

— Первые четыреста лет я надеялась что отец, или мои сестры с матерью выжили и придут за мной.

— Когда прошла тысяча лет надежда угасла.

— Если и выжили, то давно умерли от старости.

— В моей голове кружились мысли, я просто бродила по городу, тысячи лет безустанно говоря слова, сходя с ума и возвращаясь в норму.

— Спустя пять тысяч лет.само время тут исказилось, и теперь идёт по-другому. Насколько? Я без понятия.

— Но почему ты не пробовала выйти из этого места? — спросил Элиот слабым голосом.

— По нескольким причинам, — тяжело вздохнула девушка.

— Чтобы открыть свиток нужно читать заклинание. Оно большое и долгое, мне нужно около десяти минут. Но, как только я перестану петь проклятым, они накинутся на меня и сожрут. Мне нужно направлять голос на свою цель, злая шутка судьбы.

— Я просто боялась смерти, но сейчас и этот страх начал уходит. В моей смерти только пустота и холод, это ещё более страшное, чем жить вот так, — девушка обняла Элиота, — Это сложно объяснить.

Она подышала и продолжила.

— Если всё-таки случиться чудо, и я смогла бы открыть свиток, то что ждёт там? Наш мир замерзал и наверное навечно замёрз... Выйдя от сюда, меня сковали бы льды, просто оставив застывшей навечно...

— Это ещё страшнее смерти! Всё понимать, и вечность терзать себя мыслями...

Амаша увидела, что губы Элиота открываются, Ты наверное спросишь — почему не открыть свиток пока идёт дождь ?

— Это самый уязвимый момент этого мира, проклятие занято созданием дождя и восстановлением зданий. Мы наложили запрет, который запрещает открывать свиток в этот период.

— Свиток можно разрушить изнутри, повредив строки формулы, которые мы расположили высоко в небе. А после этого, наложили запрет на полеты, нельзя подниматься вверх. Мы и подумать не могли, что проклятия исказиться создав почти неуязвимую ловушку...

— Возможно невероятно сильное проклятие, или существо, могли бы обойти запреты и сломать свиток, но тут таких не водится.

Глаз Элиота загорелся.

— С твоей помощью смогу восстановить свое тело, а после попробовать защищать тебя в течении десяти минут.

— Разве такие раны можно окончательно излечить? — с искренним удивлением спросила девушка

— Можно, но мне нужна твоя кровь, много крови, — сипло добавил Элиот.

— Хорошо, я отдам тебе сколько захочешь. И даже больше.