Весь бар окутывал запах дешёвой водки в перемешу с запахом носков, как раз под антураж, антураж, который не меняется годами.

''Всё такое, как я запомнил...''

С музыкального автомата играл шансон, который раскалывал голову Элиоту.

За барной стойкой стояла средней внешности девушка, в ней всё было обычно, обычная старенькая одежда, причёска на голове, её не было вовсе, как и косметики, только добрая улыбка выделялась на всём этом сером фоне.

— Боже мой, Элиот, тебе совсем нехорошо? — девушка пристально посмотрела тревожащимся взглядом.

— Иди отдыхай домой, я тебя сегодня подменю, — с тревогой сказала она.

Девушка взяла из холодильника бутылку с минеральной водой без газа, и подбежала к парню.

— На вот, водички попей, не стоит жить на одном только пиве, хочешь приготовлю тебе поесть, вечером? — сказала девушка с улыбкой.

Мужчины сидящие в баре заулыбались, ведь забота не падает просто так с неба.

— Я... Нет, не нужно, — Элиот даже не помнил имени девушки, лишь только то, что она работала вместе с ним, в дневную смену. Но, его это чуть тронуло, простая доброта?

— Я отплачу тебе за воду и... — лицо Элиота приняло грустный окрас. Маленький лучик света от проявленной заботы, всколыхнул скорбящие сердце, образы жены и дочери всплыли перед глазами. Взгляд ожесточился, он, просто продолжил свой ход к выходу.

Девушка и мужчины за столами недоумевали от такого поведения, ведь раньше, он был весёлый, приветливый и по детскому небрежен в своём поведении. С виду громкий заводной, сейчас тихий и смурной.

Элиот открыл двери бара, идти было тяжело, солнце палило голову. К горлу подступала рвота, по коже бродил мороз, озноб, такое чувство, что он вот-вот умрёт.

Он медленно продвигался вдоль гаражей, шаг за шагом, он дошёл до шалаша бомжа.

— Кто стучит ко мне в гости? — из шалаша вылезла приветливая голова бомжа, — Элиот? Ты чего тут так рано? Случилось чего? — Семён пристальнее окинул юношу взглядом, — Да на тебе совсем лица нету, выпить хочешь?

''Бомж? Как там его звали, Семён?'', — Нет, не хочу, — слабое тело пошло дальше, а Семён очень удивился и огорчился.

— Нет, так дело не пойдёт, — Семён вышел из шалаша, он подхватил Элиота под руку, — Я помогу тебе до дома дойти, — Элиот удивился, его взгляд ещё больше поблек, — Хорошо.

Они неспешно дошли до общаги, — Ты хоть номер домофона вспомнишь, или позвонить бабе Зине? — обычно произнёс Семён.

— Только не ещё одна сумасшедшая бабка, — Элиот бросил взгляд на старые стёртые кнопки, кое-как код был вытащен из памяти, и слабые руки потянулись набирать цифры ''321425'' Большая железная дверь щёлкнула, Семён потащил за ручку, — Сам поднимешься?

— Да, — Элиот посмотрел в его глаза, — Твоя доброта не будет забыта, — Семён удивился и дрогнул, это был взгляд совершенно не молодого человека, в нём было нечто пугающее.

Пока бомж замер, Элиот вытащил руку из-под руки и зашёл в подъезд, дверь закрылась, но его ход был остановлен лестницей в два пролета, которая казалась неподъёмной горой.

— Это не лестница, а ебучий Эверест! — проговорил он со злобой, рука взялась за поручень, кряхтя и проклиная всё живое в этом мире, Элиот добрался до двери, но ключ не находился среди гор хлама по карманам.

— Почему я, просто не могу выбить эту ебанную дверь...

Через пару минут рысканья по карманам и проклятий, ключ нашёлся, а дверь открылась.

Элиота встретила серая прокуренная комната с лёгким пивным запахом, который смешался с носками. Слева весел большой плакат могучего ворона, он гордо раскидывал свои крылья, его глаза устремлены вдаль.

Обои как из позапрошлого века, кровать развороченная, а на подоконнике стоял кактус Вася, а рядом бутылка недопитого пива.

Глаза Элиота приметили странную деталь, теперь комната была не одна, в ней был маленький коридорчик, за которым следовало пространство с другими комнатами.

— Я могу поклясться, что этого коридора тут никогда не было... Или мой разум играет со мной?— Элиот копался в перемешанной памяти, пытаясь найти ответы.

— Ладно, не сейчас, мне чрезвычайно хреново, — Элиот подошёл к своему лучшему другу, открыл бутылку и налил воды в горшок.

— Давно не виделись, мой друг сердечный, — Он взял кактус и плюхнулся на кровать.

— Что нам теперь делать ?

— ...

— Я тоже не знаю, посмотри на меня, что можно вообще сделать с таким телом?