— В последние секунды нашего мира, перед самим слиянием, Я смогла взять своего малыша на руки, прямо из кроватки, в которой он мирно спал, а потом, мы прятались, спасали свою жизнь, будучи совершенно одни.

— Нас естественно словили, это была раса ящероподобных существ, — говорила Люпус с ненавистью.

— А потом, они отвели свои игрушки в небольшое поселение, подарить нас своему вождю. И ты знаешь, что случилось потом?

— Огромная ящерица выхватила моего ребёнка, и ради забавы начала бить его о камень, удар за ударом, пока тело не размозжилось!!!

— С каждым ударом умирала и я, судорожно ища решение, как спасти своего ребенка, и нашла его.

— Я воспользовалась запретной магией крови, которая оставляет неизгладимый след, и собрала своего малыша в разумный комочек крови, прямо как тебя сейчас.

— Вождь ящеров испугался и изверг на нас огонь из пасти, я горела в месте со своим ребенком, судорожно пытаясь хоть как-то его защитить! Но, он умер.

— Хорошо посмотри на мои руки! Хорошо посмотри на мою голову! Хорошо присмотрись к моему телу, я ничего не меняла с тех пор. Даже с регенерацией вечных они окончательно не исчезли. Сама моя кровь не хочет исчезновения этих шрамов!

— Ящеры были невероятно тупые, они не дооценили регенерацию взрослого вечного, моё обугленное тело кинули в болото.

— Я из последних сил жрала разную болотную дрянь, выпивая её вместе с грязью, а потом искала своих сородичей. Искала своего мужа. Мы должны были отомстить!

— Но он, тоже погиб в этом мире, я как безумная искала власть, я искала силы! И нашла её, мои открытия помогали вечному народу, что дало мне статус и ресурсы. Реальную силу и власть!

— Безжалостно мы потрошили всех ящеров, без жалость, разбору! Четыреста лет вырезая всех, затаптывая кладки, принося ужас в их дом.

— Не могла я, найти сраный покой, пока хоть одна эта гнусная тварь была жива, я истребила их всех, — пот Люпус брызнул слюнями, — И повторила бы, это тысячи раз, вновь и, вновь!

— У моего мужа и сына даже нет могли, мне некуда идти, и вопить о своей участи! И прочей ерунде, — махнула она рукой.

— Так что, закрой свою пасть, Элиот.

— Сейчас тебе дают второй шанс. Твоя дочь может родится вновь, твоя семья все ещё, может быть полной!

Люпус выдохнула успокоившись, мягко сказав пару слов, — Теперь, ты должен защищать нас всех. Понимаешь? Ты обязан стать защитником Вечного народа, эта твоя плата за вторую жизнь, хочешь ты этого, или не хочешь, теперь будет так.

Люпус провела ноготком сфере с кровью взяв маленькую каплю, она попробовала её на вкус. Это позволило ей прочитать воспоминания. Редкий дар древних Вечных, он позволяет прожить жизнь другого существа, за считанные секунды. Дар редок и оставляет свой отпечаток, поэтому используется крайне редко.

Выражения лица Люпус сменилось несколько раз, она пережила жизнь Элиота, как свою, с радостями, болью.

Она развернула свиток, её ногти ловкими движениями играли по красным ниточкам, а те звенели, звон волнами разносился по округе. Он резонировал с пространством, словно оно хочет отвориться.

Руки Люпус высыхали на глазах, они превращались в песок.

Почти разрушенными руками, Люпус занесла искру над свитком, та спокойно зависла в воздухе. Кровь Элиота полилась в искру. И та, засияла красным светом, словно кровавая звёздочка.

— Всё только начинается, — Люпус ехидно улыбнулась, — Теперь дело за кровавым, — когда слова слетели из её губ, вся кровь добровольно покинула тело, а после направилась в искру.

Остался один вечный.

«Кровавый Жнец»

Чёрные облака обрушивали удары грома и молнии, они проливали на землю ливень, словно оплакивая события мира.

Сияющая армия героически шагала по мокрой земле, их ноги без жалости и сожалений топтали траву, которую полива дождь, броня сверкала серебром. Вот-вот они подойдут к уже умершей крепости, города Кругов.

Герой верхом на черном боевом скакуне вел армию за собой. Из пасти скакуна срывались вспышки красного пламени. Как раз под стать большому двуручному мечу, который сверкал золотом, украшенный различными рунами и магическими камнями.

— Слишком тихо, — с подозрением произнес сын нового бога, Герой, он в недоумении кидал свой взор, куда попало, но не попадалось ничего. Не боевых построений, ни предсмертной ауры, не стана статного врага, ничего, пустота.

— Где армия моих игрушек? — воцарилась тишина, смолкли все войска.

В пустой крепости нет признаков жизни, лишь только дождь и грязь создают антураж.

— И что летописцы и художники будут описывать? Они издеваются, передохли там что ль?!

Вжуухх! Огромный топор врезался в ряды легиона перемалывая все на своем пути, в ошмётки. Топор оставил кровавую рану на лике армии. Рану из разрезанных тел, крови и кишок, которые вываливались на землю, с ещё недобитых солдат.