Перешептывающиеся студенты замолчали, изумлённо глядя на меня. Страх продолжал ползучей змеёй опутывать мою шею, но ясность разума вернулась. Теперь я вспомнил причину, этот тип называл мой дар бесполезным, за что получил жёсткий ответ. Кажется, Фёдор назвал его «прикрытием для настоящий бойцов».

— Ты только такой язык понимаешь? — напрягся Лев. — Язык силы?

— Ты правда… — голос срывался, мне пришлось откашляться. — Ты правда веришь, что я изменю мнение по твоей прихоти, Лёва? От фактов нельзя просто отмахнуться, потому что они тебе не нравятся.

Хмыкнув, Лев надменно усмехнулся.

— Похоже, слухи о том, какой из тебя прекрасный кандидат в Мессии, прибавили тебе смелости, Аронов.

— Немного прибавили, да. Если считать в процентах, то явно больше пятидесяти, — язвительно заметил я.

Кто-то из его свиты заржал, но стоило Льву резко обернуться, как парень тут же заткнулся.

— Вся эта суматоха лишь случайность, везение. В тебе нет ни грамма качеств, необходимых мессии!

— А себя ты уже взвесил? — я презрительно окинул Льва взглядом, — вычел из получившейся суммы раздутое эго и гонорар за рекламу шампуня?

Пока Лев подбирал подходящую колкость, из толпы протиснулась роскошная барышня, обнимая его за локоть.

— Лёва, не будь таким упёртым… Федя пережил страшную травму и не потерял рассудка, это что-то да значит!

Её слова уязвили парня ещё сильнее. Судя по тому, как девушка льнула к Льву, она неровно к нему дышит, но в ярко голубых глазах плясали чёртики. Как и все мы, девушка была в форме синего цвета, но как будто ушитой, с целью подчеркнуть выдающуюся фигуру. Роскошные чёрные волосы свободно струились по плечам, а длинные пальцы с узорным маникюром по-хозяйски постукивали по груди Льва.

Почему-то, я считал её редкостной сукой. Она тоже с моего потока, но имя… Лина, Люба…

— Репутация лучшего студента — тяжёлая ноша, ты уверен, что она тебе по плечам? — с тихой яростью спросил Лев. — Не маловат ли ты будешь для подобного одеяния?

— А ты что, в портные записался? Хочешь снять с меня мерку?

— Не играй с ним, Лёва, — жарко прошептала девушка, бегая пальцами по его пиджаку. — В словесной дуэли у тебя нет преимуществ.

— Молчи, Люда, не вмешивайся в разговор! — огрызнулся он, но Люда, улыбнувшись как сытый кот, замолкать и не думала.

— Спор двух благородных должен решаться иначе, ты сам это знаешь…

Совершенно не стесняясь зрителей, Люда подняла ногу, прижавшись к возлюбленному бедром. От неприкрытого желания даже воздух стал горячее.

— Фёдор не согласится на Казерай, — насмешливо произнёс Лев. — Я уже дважды предлагал, и каждый раз…

Его слова пробуждали во мне ярость, и тонизирующий эффект неконтролируемой злобы позволил, наконец, полностью подавить панику. Вот только теперь, меня подгоняла вперёд ярость.

— От чего же, охотно соглашусь. Людмиле не терпится увидеть твой провал, а я же джентльмен. Не могу отказать даме, — я шутливо поклонился Люде, но та выдержала мой взгляд, не произнеся ни звука. Молчал и Лев. — Давай!!

Лев встряхнул головой, протёр глаза.

— Ущипните меня, неужели у нашего Фёдора появилось достоинство?

— Неужели ты это стерпишь, милый… — продолжала шептать Люда.

— Я дам тебе один шанс отказаться, Аронов, — торжественно объявил Лев. — Если принесёшь извинения за непочтительный тон, мы…

— Хватит увёрток!

У меня ужасно чесались руки прямо здесь набить морду напыщенному гордецу, и я позволял гневу разгораться. Кто-то пытался меня околдовать, но гнев оказался действенной пилюлей. Однако, Лев замешкался.

— Что ж, давай. Выясним отношения по-мужски. Только я не забыл, что ты едва вышел из лечебницы, — повысив голос, он оглядел присутствующих. — С моей стороны недостойно будет сойтись в дуэли с больным на реабилитации.

— От тебя пахнет трусостью, Лев, — прорычал я, отпихивая зрителей и закатывая рукава. — Живо!

— Позволю себе вмешаться, — из толпы снова вышел паренёк с причёской под горшок. Тот самый Никитин. Похоже, он в каждой бочке затычка. — Вы, кажется, забыли, что скоро начнутся занятия. Предлагаю перенести Казерай, и также, предлагаю услуги Свидетеля для вашей дуэли.

Мне и Никитина хотелось убить, но горячка отступала, и я напомнил себе, что, не зная правил, не стоит соваться в пекло.

— Принимается, — сдержанно кивнул я, расслабляя мышцы.

— Согласен. Казерай объявлен! — торжественно объявил Лев.