— Подыграю Магистерию. Твоей задачей будет обеспечить условия, в которых я как можно меньше буду походить на роль Мессии. Подтасовка данных возможна?

— Со скрипом, — скривившись, признался Михайлов. — Но что-нибудь я обязательно придумаю. Я ведь всё ещё должен заслужить новую работу, верно?

— Насчёт этого… Я должен предупредить.

— Внимательно слушаю.

— Тебе придётся пройти серьёзную проверку, прежде чем попасть в штат.

— Я наслышан про вашу вербовку, — отмахнулся он. — Согласен на всё, хоть гипнотизируйте.

— Договорились.

Я протянул руку, и Михайлов ответил на рукопожатие, но вопреки моим ожиданиям, в этот раз никаких картинок, никаких живых образов. Эх, а теория о прикосновении была так хороша…

— Завтра я пришлю тебе нового болванчика, Магистерий требовал постоянного надзора вне стен лекториума.

— Не нужно новых, верни Валерию.

— Её? — он удивлённо вздёрнул брови.

— А в чём проблема?

— Она тёмная лошадка, — пожал он плечами. — Устроилась сюда по липовым документам. Отчасти, из-за этого я и взял девчонку под крыло, слишком удобный рычаг.

— Но проблем с ней не было?

— Нет, она крайне работоспособна, послушна, но… — Михайлов скривился. — Иногда, хочется вырвать ей язык.

— Беру. Я уже привык к её язвительности.

— Что ж, твоё право. Я пришлю её утром.

Он засуетился, достав из ящика стола ключ-карту с брелоком и планшет в цветах Магистерия — бело синий. Заверив, что планшет чистый, без встроенного трекинга, Михайлов помог его активировать отпечатком пальца и добавил свой номер в контакты. С ключом, Михайлов расставался менее охотно.

— Универсальный. Последний из партии, оставленной предшественником.

— Любые двери?

— Кроме тех, где стоит дополнительная защита. Бери, — он пододвинул ключ ко мне. — Раз уж всё так повернулось, буду набивать себе цену.

Михайлов сообщил мне номер комнаты и я, наконец-то, оказался один в полумраке коридора. Позвоночник грозился рассыпаться как карточный домик, мне до смерти хотелось спать. И всё-таки, я собой доволен. Завербовал человека, купил информацию, избежал побоев, да ещё и с подарком ушёл.

Однако, переварить скопленную за день информацию я был уже не в силах. Я нисколько не сомневался, что в Академии для меня много угроз, но по крайней мере от Михайлова больше не ждал подвоха, я чертовски гордился своей идеей пообещать ему вожделенный приз.

И всё-таки, я слишком устал, чтобы ложиться спать с тревогой на сердце. Хватит на сегодня сюрпризов. Так что добравшись до комнат студентов, я прошёл мимо названной Михайловым и углубился в лабиринт коридоров, выбирая красивый номер.

Множество комнат пустовали, дожидаясь новых гостей, но теперь у меня был к ним доступ. Я забрался достаточно далеко, чтобы успокоить паранойю, и пиликнул ключ-картой, заходя в пустые апартаменты.

Затхлый запах пыли, сваленная в рукомойнике посуда. Жилец съехал достаточно давно, личных вещей совсем не осталось. Открыв окно, я осмотрел владения: небольшая кухня-гостиная, всего одна комната. Подперев входную дверь стулом, я заставил себя зайти в душ.

Позволяя горячим каплям стекать по телу, я всё рассматривал ладонь, пытаясь найти аномалию. Кнопки включения разработчик не предусмотрел, и как тогда мне пускать новую способность в ход? Если бы в прошлой жизни я мог читать чужую память… Горькое сожаление об упущенных возможностях крупными каплями стекало на кафельный пол, вместе с усталостью и потом.

Плевать. Пусть прошлое остаётся в прошлом. Ни за что не упущу новый шанс. Здесь я могу чего-то добиться, и при этом остаться человеком, не переступать грань. Если обстоятельства не вынудят вернуться к старым навыкам. Отпрыски благородных семей не внушали доверия, и я почти не сомневался, что их родители ещё хуже.

Рухнув на кровать, я был уверен, что не смогу уснуть, но вырубился, едва голова коснулась подушки.

Сны… Передо мной мельтешила череда случайных картинок из двух миров, из двух жизней. Я стыдился за поступки, которых не совершал и удивлялся тому, что раньше считал обыденным. Мне казалось, что рождается некий симбиоз двух характеров, жестокого, но справедливого меня прошлого, и верного своему роду, трусливого, но хитрого меня настоящего.

Когда я проснулся, эта каша из воспоминаний неприятным послевкусием ещё оставалась во мне. Я хотел погрузиться в анализ, пока сон не отступил окончательно, но резкий звон ложки в соседней комнате мгновенно лишил остатков сонливости.

Я здесь не один.

Поднявшись, я крадучись подобрался к двери, готовясь к худшему, но едва выглянув, поражённо застыл. На моей кухне сидела Валерия. Она качалась на стуле, ловко балансируя на двух ножках. Закрыв глаза, девушка сложила руки на бёдрах, будто медитировала, и только моё появление заставило её встрепенуться.