Первое — Катя расцарапала мне лицо и врезала Боре по яйцам, когда появилась Наумова. Скандал был знатный, но после того, как мы её скрутили, и она успокоилась, мы заставили её посчитать: сколько нужно эргов силы света и сколько они будут стоить.

— Семьсот, Катя! Семь сотен рублей! — потирая царапины на лице, втолковывал я. — Это, на секундочку, приличный бензиновый автомобиль!

— А ещё нам никто столько не продаст, — закивал Боря и покосился на Наумову, стоящую в стороне и скептически рассматривающую Катю, которая исподлобья наблюдала за нами, явно думая, как более извращенее нам сделать больно.

— Почему. Со мной. Не обсудили, — процедила девушка, скрепя зубами.

Я тогда взглянул на Борю. Боря хмыкнул и указал на меня пальцем.

— Это он во всём виноват!

Я стою с открытым ртом, возмущенный предательством друга, а Катя спокойненько так улыбнулась и говорит Боре:

— Развяжи меня. Тебя не трону — обещаю.

И он начал её развязывать!

Я тогда чуть из мастерской не ломанулся, но вмешалась Наумова.

— Я рада, что у вас тут тёплый семейный скандальчик, но у меня тоже дела есть, — сложив на груди руки, произнесла она. — Либо мы быстро сейчас закончим вашу штуку, либо я поехала по своим делам.

Катя спокойно встала тогда, подошла Наумовой и протянула взятую с верстака заготовку.

— Надо наполнить силой света, — спокойно ответила она, поглядывая на меня испепеляющим взглядом. — Сверху, максимальный поток и плотность.

Знаете, я ведь еще тогда понял, что Катя меня прибьёт и сейчас хочет просто закончить работу. Знал и был готов.

Знаете, глазастый трактат открыл мне первую страницу дневника Глеба Мрака. И там на первой странице было огромными красивыми буквами написано золотое правило некроманта.

Там были эти золотые слова, а также указание, где находится его первый и самый эффективный защитный амулет.

Строки на первой странице гласили:

«Живой некромант — быстро бегающий некромант»

— Сверху максимальный поток и плотность.

Наумова спокойно взяла бокал и, с интересом оглядев стекло с легким голубоватым оттенком и оранжевым отблеском, хмыкнула. Подняв руку над бокалом, она начала вливать силу.

Пару секунд ничего не происходило, но после того, как она усилила нажим, показалось свечение. Оно направлялось внутрь бокала и начало концентрироваться в виде небольшой сияющей звезды.

Наумова начала хмуриться, она все усиливала поток, и лицо начало краснеть. Секунд через пять побелели плотно сжатые губы, и на лбу появились первые капли пота. В бокале же созданная маленькая звезда начала захлебываться в свете.

Он ещё больше уплотнился и начал превращаться в мягкую светящуюся белоснежным светом жидкость. Не в силах покинуть бокал жидкость начала его наполнять, с каждой секундой увеличивая свое свечение.

В итоге, когда в бокале было две трети жидкой силы света, Наумова убрала руку и, тяжело дыша, протянула самую дорогую лабораторную посуду Екатерине.

— Всё? — произнесла она, хмуро глянув на Гарри.

Катя обернулась на парней, и те закивали.

— Тогда я пошла, — обернулась девушка и направилась к выходу, но, не дойдя до него нескольких шагов, остановилась и громко произнесла: — Мрак-Беленький! Ты ничего не забыл?

— Да, — спохватился начинающий некромант и поспешил за ней на выход, не забыв оглянуться назад.

Лицо Бориса всем своим видом изображало вселенскую печаль по причине безвременной кончины друга. А вот Катя молча провела большим пальцем по шее, четко показывая, что она сделает со своим нерадивым другом.

— Гарри, — произнесла Наумова, как только они вышли из мастерской. — Ты мне задолжал.

— Да, я помню, — кивнул парень и вытащил из кармана мужские трусы, которые протянул девушке.

— Что это? — взяла двумя пальцами мужские боксеры Наумова.

— Как что? Трусы. Ты мне, а я тебе. В расчете, — с улыбкой произнёс начинающий некромант.

Девушка, державшая трусы двумя пальцами, словно они воняли, выразительно взглянула на Мрак-Беленького.

— Что? Они чистые. Там даже черкаша нет! — возмутился Гарри.

— Ты прекрасно знаешь, что я хотела, — скомкала трусы девушка и замахнулась, явно намереваясь влепить ими по лицу начинающего некроманта, но сдержалась. — Не прикидывайся идиотом! Всё ты знаешь!

— Ну, могу предположить, что... — тут Гарри скосил взгляд на небольшой стальной ящик, прикрученный к стене с решетками и гудящим вентилятором. — Могу предположить, что твой оптимистичный вариант подразумевал, что в качестве благодарности я потащу тебя... К вон той вытяжке.

Наумова обернулась и хмуро взглянула на ящик, а Гарри сделал шаг вперёд, чтобы стоять до неприличия близко и опустил взгляд на вырез в белоснежном платье, через который виднелся белоснежный лифчик.