— Чеснок не забудь, — промямлил Гарри, в быстром темпе обгладывая вторую ножку.

— Не торопись. Никуда твой Боря не денется.

— Ну, фдут федь, мам, — буркнул парень с набитым ртом, положил кость на тарелку, встал и подошёл к маме.

— Будешь так есть — получишь какой-нибудь панкреатит и будешь мучаться.

— Я тоже тебя люблю, — улыбнулся Гарри, поцеловал Ларису в щеку и умчался в коридор.

— Гарри, не задерживайся допоздна! — раздалось с кухни. — И пора бы уже готовиться к школе! Ты в одиннадцать только просыпаешься!

— Хорошо, мам! — с улыбкой крикнул начинающий некромант, быстро напялил ботинки и выбежал из дома к лифту.

Спустившись, парень не обнаружил Бориса, а вместо него у подъезда стоял шикарный артефактный автомобиль без колес с эмблемой рода Мусаевых.

— Папа дал покататься что ли? — хмыкнул Гарри, направившись к нему.

Передняя дверь открылась, и из неё вышел охранник, открывший пассажирскую дверь перед начинающим некромантом.

Забравшись в салон, Гарри уселся напротив Бори и Магомеда — главы рода Мусаевых.

— Здравствуйте, — кивнул начинающий некромант.

— Здравствуй, Гарри, — кивнул отец Бориса.

Сам молодой пиромант молча поднял приветственно руку и кивнул.

— Чем обязан столь пафосной поездке на работу?

— Разговором, Гарри, — вздохнул Магомед. — По правде, я не думал, что он состоится так рано. Думал, всё же это будет попозже, когда ты подрастёшь... Да и предмет будет немного другим.

— М-м-м-м? — поднял брови Гарри.

— Отец, не замалчивай, — произнес Боря. — Скажи как есть. Он всё понимает.

Магомед взглянул на сына, а затем перевёл взгляд на начинающего некроманта.

— Витиеватые интриги никогда не были моей отличительной чертой, — кивнул парень.

— Даже так, — хмыкнул глава Мусаевых. — Суть в том, что я считаю, что мы сделали для тебя достаточно много. Не могу сказать, что ты у нас в долгу. Вовсе нет. Но и ты пойми нас... Вокруг тебя очень много происходило и уже развязалось две тихой войны родов.

— Уже кого-то убили? — слегка улыбнулся парень.

— Нет, но к этому всё идет. Особенно после того, как ты объявил о месторождении Вяземской руды... Деньги, Гарри. Очень большие деньги и не меньшее влияние на императорский род.

— Понимаю, — кивнул парень.

— Если говорить прямо, то императору не выгодно, чтобы кто-то из княжеских родов контролировал это месторождение. Этот кусок пирога слишком опасен. Поэтому его решение я поддерживаю.

— О каком решении идёт речь?

— У тебя не отобрали прав на месторождение и его разработку, не национализировали земли и делают вид, что все решаешь ты сам. Однако к тебе не подпустят ни один княжеский род, хотя кто-то это месторождение разрабатывать должен. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю. Максимальный нейтралитет предприятия и преданность хозяина.

— Вот именно. Сейчас любое твое решение будет визироваться твоими опекунами.

— Георгий Романов, — кивнул Гарри. — И вы хотите предложить свою кандидатуру на права разработки.

— Не совсем так, — сморщился Магомед. — Я хочу совместно основать большой холдинг. Мы будем добывать, перерабатывать Вяземскую руду, а также сразу на месте плавить Гретский сплав. Если дадут добро, то и артефактную фабрику тут же поставить.

— Снижение затрат на логистике, — кивнул Гарри.

— Да. Понятное дело, что добычу наш род организовать сможет. Всё-таки это наш хлеб. Однако с переработкой мы не так подкованы. Да и выплавка Гретского сплава — сложный технологичный процесс. Организовать такое — отдельное искусство.

— Совместное предприятие? — задумчиво спросил Гарри. — Есть конкретные мысли?

— Корнеевы отлично знают переработку. Это их хлеб. Пришвины — промышленники. У нас был план по поводу формирования большого промышленного предприятия на основе тамошнего месторождения, но... тут появился ты с Вяземской рудой.

— И вы решили от плана не отказываться, а перенести его мысль на моё месторождение, — кивнул Гарри.

— Да, — согласился Магомед. — И так как все мы не представлены во дворе и по факту самостоятельные рода, то и отношение к нам будет нейтральное. Я думаю, Романовы такой вариант одобрят.

— Вот как... — вздохнул Гарри и почесал голову. — В принципе я возражений не имею, но вы ведь понимаете, что последнее слово будет за Романовыми? Как бы они какое-нибудь «вето» для себя не урвали.