— Что с тобой?! — тут же бросилась ко мне Дженн.

Из глаз полились слёзы, и я даже не мог понять, мои они, или Мей Ли. Она будто заново переживала своё падение с домика на дереве и смерть, и часть её эмоций и ощущений передавалась мне. В какое-то мгновение я ощутил, как меня бьют тяжелым камнем по лицу, а я даже не могу пошевелиться. Ужасные ощущения. А следом появились другие воспоминания, будто уже взрослый Орлов ведет острым ножом по краю моего лица, погружая его всё глубже и глубже. Я хотел закричать, но кто-то заткнул мне рот. И в следующий момент вдруг всё прошло.

С трудом разлепив глаза, я почувствовал во рту вкус крови, и увидел искривленное от боли лицо Дженн. Похоже, чтобы не дать мне закричать она не придумала ничего лучше, кроме как дать закусить зубами свою руку.

— Успокоился? — прошипела она, осторожно вытаскивая руку из моих зубов.

— Угу, — виновато кивнул я. — Извини. Накрыло.

— Ваши медиумовские штучки? — предположила она.

— Именно, — подтвердил я, осторожно проведя рукой по лицу в том месте, где мгновение назад ощущал лезвие ножа. — Это очень страшное место.

Дженн достала из кармана что-то вроде бинта и обернула им кровоточащее предплечье.

— Чтобы понять это не нужно быть медиумом. Если бы этот псих уже не был мертв, я бы предложила медленно разделать его на кусочки, так же, как он своих жертв. И с удовольствием сделала бы это лично.

Тонкие черты лица моей телохранительницы заострились ещё сильнее и в этот момент она стала похожа на какую-то хищную птицу.

— Мей Ли, — обратился я к застывшему призраку. — Ты в порядке?

Спросил и сам понял глупость своего вопроса. Как она может быть в порядке?

Девушка обернулась, и я с удивлением увидел, что теперь огромную рану на её лице сменило женское лицо. То самое, что продолжало плавать в сосуде перед нами.

— Это лицо очень похоже на моё, — медленно проговорила вслух Мей Ли. — Но оно не моё.

При этом лицо девушки оставалось совершенно мертвой маской. Губы не шевелились, но голос звучал громко и отчетливо. Мне было несколько непривычно слышать её вот так, не в голове, но зато теперь наш диалог слышала и Дженн.

— Как это возможно? — озадаченно спросил я. — Я тоже видел твои воспоминания, но это лицо явно принадлежало другой девушке.

— Не знаю.

Мей Ли вновь повернулась к сосуду, и уставилась на лицо, перестав реагировать на мои попытки с ней поговорить.

— Дадим ей пару минут, — решил я.

Мы с телохранительницей продолжили осмотр комнаты. Помимо «экспонатов» на столах обнаружились различные медицинские инструменты и даже какая-то оккультная литература.

— А ведь он не просто так собирал всё это здесь, — заметила Дженн, порывшись в бумагах на одном из столов. — Похоже, парень искал способ воскресить кого-то.

— С чего ты взяла?

— Первая же распечатанная статья так и называется «Воскрешение в вудуизме: правда или вымысел». Звучит как заголовок из желтой прессы. Каким же надо быть психом, чтобы воспринимать это как реальную инструкцию к действию? И кого он пытался воскресить?

— Может, мать? — предположил я. — Вроде бы она ушла, когда Орлов был ещё маленьким. Или погибла. Не знаю, кого бы он ещё мог хотеть воскресить. Но даже так, зачем собирать разные части тела?

Конечно, я не специалист по воскрешениям, но звучит как-то сомнительно. Хочешь кого-то воскресить? Найди подходящее тело, и пытайся засунуть в него душу, как Погонщик Трупов, а не собирай человека как пазл. Хотя, что я знаю о мыслях таких сумасшедших уродов, каким был Орлов-младший?

— Согласна, что-то не сходится, — согласилась Дженн, проходя между столами и с нездоровым вниманием осматривая «экспонаты». — Тут значительно больше частей, чем нужно для одного тела. Если, конечно, его мамаша не была пятиглазой, к примеру.

И тут всё здание затряслось от сильного удара, будто случился неслабый такой толчок землетрясения. Стеклянные сосуды задребезжали на стальных столах, но, к счастью, устояли на месте. Еще нам не хватало ходить по частям человеческих тел.

— Судя по звуку, это было попадание ракеты, — прислушиваясь к чему-то сказала Дженн. — Возможно «Стингер» или «Старстрайк».

Лично я не услышал вообще ничего, но женщине с умением предсказывать опасность было явно виднее. Точнее, слышнее, конечно же.

— Я начинаю вспоминать, — вдруг раздался голос Мей Ли. — Я слышала, как Григорий приходил к домику на дереве и говорил со мной. Просил прощения за то, что убил. Я находилась где-то далеко, но иногда слышала его голос.

Очевидно, что не захороненное по всем правилом тело держало её как якорь в нашем мире, но даже временно застрявшие здесь призраки постепенно уходят. По «рыбной» теории Макарова она могла быть значительно глубже, чем обычные призраки, постепенно уплывая в небытие, но всё ещё слыша слова психа, обращенные к ней. А потом случилось какое-то событие, заставившее её вернуться.