— Я же говорю — ждать, — добродушно улыбнулся Ростов. — Влад должен сделать этот выбор сам.

«А вот с таким мы ещё не сталкивались, — восхищённо протянула Тень. — Ты же чувствуешь эту магию?»

— Конечно, — отозвался я, не спуская взора с огромного сооружения.

Прямо в скале посреди острова был высечен древний храм. Почему-то иначе эту постройку назвать было нельзя. Ну не жили же раньше настолько огромные люди. Или ваны, как их называл Тсукико. Да и сам он был обычного роста, даже его сексапильная богиня не отличалась от людей. И от этой громады тянуло чистой магией, будто какой-то неведомый шеф-повар готовил своё фирменное блюдо. Вот только его нельзя было попробовать на вкус. По крайней мере, в обычном понимании этого слова.

Я медленно двинулся вперёд. Заросли отступили. Высоченные колонны около четырёх или даже больше метров были обвиты плющом, который свисал и с крыши. В постройке угадывался азиатский стиль, что меня совсем не удивило, учитывая, с кем мне приходится работать.

Но стоило мне сделать всего лишь несколько шагов, как в воздухе повисло зловещее напряжение. Я остановился и прислушался к собственным ощущениям, так как вокруг всё ещё царила тишина. Гнетущая тишина, даже птицы перестали петь. И внезапно где-то у храма послышалось тихое пение. Женский голос пел на незнакомом мне языке и столь чарующе, что мне сразу же захотелось с ней познакомиться.

«Эй, человек, не расслабляйся! Это же ворожба!»

Чёрт, — я мотнул головой и наваждение пропало. — И то верно.

«Вот вечно с тобой так, женщины на тебя плохо влияют!»

Да, прости...

«Что?! Ты извиняешься?! Этот день я теперь точно запомню!»

Вот только помолчи, дай разобраться.

«Как скажешь,— продолжала смеяться Тень. — Кто бы мог подумать, сам Ростов и извиняется...»

Внутренний голос постепенно затих. А вот в реальности к женскому пению присоединилась тихая музыка, столь же чарующая, сколь и песня.

Я неспешно двигался вперёд, в любой момент готовясь защищаться. Но это не потребовалось, так как пройдя несколько метров, увидел за вросшим в землю валуном очаровательную особу. Брюнетка сидела почти у самого входа в храм, который сейчас больше напоминал огромную пещеру, и играла на странном инструменте. Длинный гриф, круглый корпус и всего три струны. Но даже играя на них, можно было заворожить любого человека.

Любого, но уже не меня.

Кулак покрылся чёрной дымкой, когда я во весь рост предстал перед незнакомкой. Она замерла и вопросительно посмотрела на меня, будто давно ждала, но сейчас хочет получить ответ, почему я задержался.

— Госпожа, — я слегка поклонился, отчётливо понимая, что имею дело не с простым человеком, а с кем-то более мистической формы. — Прошу прощения, если побеспокоил, но я бы хотел пройти в храм.

«Второе извинение!»

Помолчи!

— Людям запрещено здесь появляться, — ответила она на чистом русском языке, чем несколько меня удивила. — Но я вижу в тебе силу, — кивнула на чёрную когтистую лапу. — Кто ты? И зачем явился в мой дом?

«Не смей говорить о кристаллах! Вдруг она посланница из Худжу? Обыграй как-нибудь. Ты же умеешь бабам зубы заговаривать!»

— Я пришёл сюда по просьбе Ито Тсукико. Он вместе с богиней Канон посетили меня и дали задание найти это место.

Сперва брюнетка удивлённо изогнула бровь, но через мгновение презрительно фыркнула.

— И ты думаешь, что я поверю, будто к жалкому человеку явилась богиня справедливости?

«О да, судя по их отношения с тем блондинчиком, она очень справедлива».

— Госпожа, я бы не хотел...

— Уходи, презренный! — внезапно рявкнула она, мигом вскочив на ноги. Её длинное тёмное кимоно опустилось, но едва закрыло стройные ножки.

«Твою мать, ты куда смотришь?! На волосы взгляни, человек!»

Я поднял взгляд и невольно отступил на шаг. Длинные чёрные локоны незнакомки взвились в воздух и теперь хлестали по сторонам, словно живые.

— Я не позволю забрать моё сокровище!

И она бросилась в атаку. Потребовалось всего лишь пара секунд, чтобы спокойный и вежливый разговор перерос в бой насмерть. Да и сама красотка... перестала таковой являться. Её лицо исказила гримаса гнева, пасть распахнулась, чуть ли не до ушей, и наружу проступили острые клыки.

Возле самого моего носа хлестнули антрацитовые волосы, превратившиеся теперь в смертоносное оружие. Они застыли и слиплись, став острыми, подобно кинжалам. Но я легко ушёл от удара, отскочив назад. Женщина же не сдавалась и продолжала лупить волосами с неистовой силой. Мне приходилось уворачиваться и отбиваться дымными лапами.