— Им же лет двенадцать-четырнадцать, — сдавлено проговорила Юлия.

И Кагалли могла оказаться среди них.

Я зашёл в клетку, нагнулся и испачкал руку в крови. И зашагал обратно.

Киры не было видно, а вот Ивар и Рой были на месте и, готов поспорить, очень нехорошо смотрели на пленников. Подойдя к ним, я молча провёл рукой по лицам обоих мужчин, пачкая их кровью.

— Не посмеешь, — холодно процедил тот, что был с дорогими часами.

Я на пару секунд прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Допрашивать надо спокойно.

— Гранит, ты подобрал пистолет того умника?

— Да, — Ивар протянул мне оружие самоубийцы.

Я достал магазин и проверил патроны.

— Всего два, но нам ведь больше и не надо. Верно? Ребята, давайте сыграем в одну отличную игру. Я сейчас вас убью. Потом мы положим ваши тела к тому парню в камуфляже и скажем, что это он вас застрелил перед самоубийством. И как вы думаете, командование поверит нам или вам?

— Отличная игра, — сказал Ивар. — Мне нравится.

На лице пленника с дорогими часами появилось лишь презрение, но я и не для него спектакль устраивал.

— Нет! Не надо! Я всё скажу!

— Молчи, он бле…

Ивар схватил хладнокровного умника за свитер и буквально зашвырнул в соседнюю комнату, не забыв приложить лицом о стену. А вот товарищ в светлых брюках начал говорить.

— Я ничего не знал! Я просто учёный! Мне предложили! Я не думал! Я не знал! Послушайте, я просто обрабатывал данные!

Я остановил его жестом.

— Я задаю вопросы. А ты отвечаешь. Коротко и чётко. Ясно? Будешь болтать — будешь наказан. Усёк?

— Да-да, я ни в чём не вин…

Стукнул я его несильно, но ему хватило. Согнувшись, он застонал от боли.

— Усёк?

— Да.

— Отлично. Поехали. Имя и фамилия.

— Гарэнт Альвок.

— Образование.

— Кандидат физико-биологических наук.

— Биофизик, значит. Тема кандидатской?

— Взаимосвязь магии с биологическими процессами в организме…

— Серьёзно? На эту тему же только ленивый не писал. Как тебя к защите с такой темой допустили?

На лице Гарэнта проступило сильное удивление.

— Откуда…

— Ты что, думал, в спецназе только тупые вояки? Но я, кажется, не разрешал тебе вопросы задавать. Чем ты здесь занимался?

— Ничем особенным, — промямлил учёный. — Я просто обрабатывал данные. Это мог любой аспирант сделать, я…

— И сколько ты проработал?

— Два месяца.

— Тогда поставим вопрос по-другому. Чем тут занимались другие и что тут делали дети?

Гарэнт сглотнул.

— Я… не знаю…

— Гарэнт, не расстраивай меня. Мы же только-только нашли тему для диалога, а тут ты такие плохие слова говоришь…

— Но я, правда, не знаю!

— Ещё одно «я не знаю», и я тебе колено прострелю.

— Но это правда! Нам сказали, что они тут временно! С одной девчонкой мы должны были провести ряд тестов, но она смогла как-то вырваться и убежать! И после этого мы просто занимались обычной работой и всё! Я даже не имел права ходить в тот блок!

— Почему их убили?

— Я… я…

Гарэнт затрясся от страха, я прицелился в его ногу. Он только зажмурился но, похоже, на самом деле ничего больше не знал.

— Вот видишь, — я хлопнул его по плечу. — А ты боялся. Надо было сразу мне всё рассказать, и мне бы не пришлось грубить тебе. Гранит, посади его рядом, пусть он отдохнёт.

— Ты ему веришь? — тихо спросила меня Юлия.

— Скорей всего он рассказал всё, что знал. Два месяца… в обычном офисе испытательный срок больше. Вот второго бы расколоть, да времени нет.

Чтобы связаться со штабом, мне пришлось подняться наверх.

— Центр, это Охотник.

— Охотник, это Центр, докладывайте.

— Бункер зачищен, у нас потерь нет, противника не считали. Десять взяли живыми: сами сложили оружие.

— Принято. Охотник, ожидайте группу экспертов из ГСБ, дальше работать будут они.

— Принято, ждём группу. Ещё одно, Центр. В бункере мы обнаружили тела четверых детей, девочек лет двенадцати — четырнадцати. Их убили во время штурма.

— Принято, — спустя несколько секунд ответил Марк Клайвиц. — Ожидайте группу.

Мне очень хотелось забрать того второго умника с собой и побеседовать с ним в подвале резиденции клана. Но операция официальная — все переговоры прослушиваются, и никто не позволит Ларанам забрать себе ценного свидетеля.