Своего первого врага он убил, еще будучи ребенком, в 8 лет. Выродок рода Клонта не хотел отдавать палку, похожую на меч, и Халт-Алай попросту отобрал ее, хотя соперник был старше и сильнее.

Клонт подобной наглости не выдержал и тут же полез в драку.

Несмотря на то, что оба были мелкими сопляками, бой у них завязался яростный, под конец они оба катались в пыли, мутузя друг друга кулаками, причем Алай проигрывал. Однако ему повезло — он нащупал палку, из-за которой и начался весь сыр-бор, и тут же начал бить ею противника.

Тот пытался закрыться, уйти от ударов, и прекратил свои атаки.

Так Алай понял, что побеждает не сильный, а тот, кто меньше боится боли, кто готов биться до последнего, тот, кто не боится смерти, но способен убить врага.

И Алай бился. Он попросту забил противника палкой. А затем, когда силы оставили его, рухнул на колени рядом с охающим, хныкающим врагом, и впился зубами в его лицо.

Клонт визжал, словно раненый кабан, а Алай, морщившийся от этих криков, снова принялся бить его палкой, в этот раз стараясь бить острым концом в голову, шею, грудь.

Когда все закончилось, Алай был весь в крови, с отвоеванной-таки палкой в руках, пусть уже и сломанной, зато тщедушное тело соперника билось в агонии, дергалось в предсмертных судорогах.

А затем на лице Халт-Алая появился первый шрам-зарубка…

Спустя много лет их стало так много, что они уже не помещались на лице, сначала спустились на шею, затем на плечо, а теперь уже дотянулись и до локтя.

Халт-Алай был уверен, что прежде чем силы оставят его, прежде чем он станет немощным, шрамы-зарубки доберутся таки до его пальцев, и он станет таким же, как Дункан — кровожадный бог-воин сатов.

Все так и должно было быть.

Когда в землях сатов появились северяне с островов, обещающие переправить несколько племен через холодное море, Халт-Алай воспринял это как шанс для себя.

В последнее время на родине дела шли плохо — то ли слишком много трусов и слабаков родилось в племени, то ли Дункан почему-то на них разгневался, но некогда могущественное и сильное племя сегодня представляло собой весьма жалкое зрелище.

Если бы не появившиеся северяне, то, вполне возможно, уже к следующему теплу Халт-Алай вынужден был бы искать себе новое племя, начинать свой путь в обществе с самых низов — вызывать воина другого племени на бой, занимать его место, убивать всех, кто был бы не рад его появлению и т.д.

Но тут появились северяне…

Халт-Алай, как и остальные, отправившиеся с северянами и их призывателем молний в поход, нанес на себя знаки Дункана — кровавая пятерня на груди, как символ веры в бога-воина. Вот только Дункан почему-то одним благоволил, а о других забыл.

Нет, сначала все было хорошо — первый же остров северян, на который их привезли, быстро пал под хопешами — серповидными, грубыми мечами сатов.

А вот дальше…дальше призыватель молний, человек, умеющий повелевать волнами, тучами и дождем, которого все саты признали воплощением Дункана в этом мире, приказал сатам разделиться и отправиться на соседние острова…

Тут-то удача и отвернулась от Халт-Алая.

Хотя изначально ничто не предвещало беды — три некогда великих союзных рода отправились на соседний остров и, как казалось Халт-Алаю, намного раньше остальных смогут его захватить.

Пока плыли, Халт-Алай прямо-таки изнемогал в ожидании доброй битвы. Он обожал звон стали, крики воинов и вопли раненых, он любил дрожь в конечностях, которая приходит, когда уже все враги вокруг мертвы, любил ощущение, когда кровь врагов засыхала на его теле, и затем словно бы стягивала кожу.

Это ощущения и чувства, которые нравились любому сату, и каждый сат хотел испытать их снова.

Да вот только все пошло далеко не так, как хотелось.

Битва таки состоялась, но одержать в ней уверенную победу не удалось. А вроде и много врагов убили, вроде даже их вожака Халт-Алай смог прикончить, но…

Но местные не сдавались. Они заперлись в своем городе.

Союзники, которые сюда и привезли сатов, не позволяли осажденным покинуть город, но и не нападали сами.

Единственная предпринятая попытка закончилась тем, что большие ладьи, шедшие к берегу, затонули, как и все, кто был на борту.

Плохая смерть, то ли дело умереть в бою…

Город так и не смогли захватить. Решили брать измором. В конце концов, если у самих сатов со жратвой были проблемы, то у тех, кто заперся в каменном стойбище, должно быть еще хуже…

Ну откуда Халт-Алаю было знать, что запасов еды в городе хватило бы еще месяца на два (нет, до прибытия тех кораблей все действительно было плохо, однако теперь драккары привезли не только новых воинов, но и провизию). Нельзя сказать, что ее было много, но если питаться скромно… Последний сат бы подох, а запершиеся в городе северяне даже не начали бы голодать.