«Флаг», являющийся сигналом к атаке для Ро-Кана (причем исключительно для его пехоты), был принят — я видел, как бойцы выходят из леса, идут наперерез убегающим сатам.

Надеюсь, что «тяжи» тоже делают свое дело — мы договаривались, что если флагов будет два — зеленый и белый, то все наши бойцы, затаившиеся в лесу, подойдут к нам на подмогу. Однако этого не требовалось. По идее мы должны будем закончить схватку только с помощью отряда Ро-Кана, который сейчас ударит в тыл атакующим нас сатам.

Ну а тяжи, согласно нашему плану, должны были разделиться — половина осталась в лесу, чтобы ждать убегающих врагов и встречать их, а вторая часть отряда должна была отойти к дороге, на тот холм, где мы сатов заметили, и куда они вероятно будут убегать после разгрома.

По левому флангу же должны прямо сейчас обходить лучники Гудреда. Если бы дела были плохи, я собирался использовать их как резерв. Ну, или же с их помощью закрыть фланги, вздумай саты нас окружить. Но те перли, как безумные, в лобовую, никто даже и не думал обойти наши ряды. Ну и славно.

Очередной удар в мой щит был столь мощный, что у меня руки загудели. Ну, ничего…еще чуть-чуть.

Сейчас Гудред ударит по сатам, а дальше и Ро-Кан подтянется…

Секунды тянулись невыносимо долго, но я все же дождался.

Свист стрел ни с чем не спутаешь, и уж тем более, когда следом за свистом раздались крики боли и негодования.

Саты не заметили обошедших их лучников, и только сейчас, получив залп в спины, поняли, что произошло.

Но было уже поздно.

Рев десятка глоток был столь неожиданным, что саты прекратили биться в наши щиты, пытаться прорваться.

Они явно были в шоке от происходящего.

Добро пожаловать, ребята, это называется тактика.

Отряд Ро-Кана ударил по ним, начал жать к нам.

Ну-с…еще несколько секунд, и дальше будет легче.

Вновь замелькали копья над головой — наши работали на износ.

Саты уже не пытались пробить наши ряды. Они были зажаты между двумя отрядами и наверняка несли огромные потери. Да чего там, они уже очень скоро ударятся в панику, судя по всему.

Я решился и перехватил щит одной левой рукой, привалившись на него, ну а правой рукой схватился за топор. Эх, жаль, меч в такой давке не вытащить из ножен…

Еще чуть-чуть…

А это еще что такое?

Ха!

Кто-то на четвереньках пытается пролезть под щитами!

И судя по голой спине, худо сшитой шкуре — это сат.

Я тут же опустил ему на голову топор, и сат затих.

Кажется, все, враг паникует по полной программе.

На щит уже никто не давит, я слышу лязг, крики и ругательства.

Все! Началась откровенная рубка.

Я тут же опустил щит, бросился вперед и, широко размахнувшись, ударил. Топор, рассекая со свистом воздух, вошел в живую плоть, разрубая мышцы, ломая кости.

Брызнула кровь, и смертельно раненый сат, облаченную в вонючую, рыжую шкуру какого-то животного, издав предсмертный хрип, рухнул на землю.

Второй мой противник как раз расправился с северянином, ему противостоящим, и оглядывался в поисках новой цели. Он глядел в сторону и прозевал мое приближение.

Непростительная ошибка. Топор свистнул в очередной раз, и голова сата, описав дугу, улетела под ноги сражающимся.

Обезглавленное же тело, из шеи которого била фонтаном кровь, еще несколько секунд стояло на ногах, даже из рук оружия не выпустило. Ну а затем рухнуло на землю.

Но я этого не видел, как раз плечом сбил очередного врага, которого тут же пришиб к земле своим топором мой союзник.

Серповидный меч промелькнул всего в нескольких сантиметрах от моего лица, и я отпрянул, отступил, но напрасно — сата передо мной уже накололи на копье.

Он орал, цеплялся за древко, пытаясь вытащить его из своего живота, но северянин опустил копье и попросту попытался поднять сата над землей.

И ему это удалось.

Сат орал от боли, бился на копье, словно жук на булавочной иголке, но ничего сделать не мог.

Следующие несколько минут смешались настолько, что я даже вспомнить подробности не могу — я бил, резал, кромсал, уворачивался от ударов, защищался щитом.

Умудрился потерять топор, и сам того не заметил, как вогнал лезвие своего меча (когда только достать из ножен его успел?) в грудь очередному противнику.

Внезапно прилетевший мне в голову удар заставил рухнуть на землю.

Шлем спас от смерти, но голова гудела так, что я вообще ничего сообразить не мог.

Попытался подняться, но какая-то сволочь пнула меня ногой, вновь опрокинув не землю.