— Вы кто такие? Вы хоть понимаете, на кого лезете? Мы отряд загонщиков при шахтах его сиятельства епископа Шеридана! — рыкнул воин. — Вы с церковью решили пободаться?

Верша молча достал второй топорик из-за пояса и продолжал приближаться к противнику.

— Вы, суки, решили на костер отправиться? Или вам интересны подвалы инквизиции?!! — продолжал орать воин, изображая гнев.

На самом деле Зак прекрасно понимал, что происходит. Все прекрасно знали, что детенышей ловит церковь. И неизвестные, помешавшие ему уйти с добычей, вполне осознают, на кого нападают.

— Думаете, никто не узнает? — хмыкнул Зак и сделал пару шагов. — Вас найдут, ублюдки. Найдут и спустят шкуру...

— Бэк — тролль на тебе, — произнес Верша и перешёл на легкий бег.

Зак, сначала принявший боевую стойку, тут же развернулся и рванул в противоположную сторону, надеясь скрыться в густом кустарнике. Использовав умения, он ускорил свой бег до максимума.

ФОХ-ФОХ-ФОХ...

Среагировав на звук летящего в спину топора, воин рванул в сторону, пропуская смертоносный снаряд в сторону. Зак бросил оружие, стараясь уйти на максимальной скорости — единственном преимуществе, которое у него осталось.

Секунда, вторая, и он влетает в кустарник.

Ветки в лицо, в глазах темнеет от перенапряжения, но тут у оврага в грудь бьет что-то с безумной силой. Воин падает и катится по крутому склону, а когда наконец останавливается, то с удивлением обнаруживает у себя в груди рукоятку короткого кинжала.

— Что... — хрипит он и с удивлением оглядывается.

По склону к нему спускается молодая симпатичная девушка. Она подходит к нему и нагибается к оружию. На глаза опускается темная пелена, в груди чудовищно сжимается, дышать становится невозможно, а она просто молча вытаскивает клинок.

Вдалеке, на краю сознания, обрывается истошный вой лучника.

Бэк упёрся ногой в грудь гиганта и, поднатужившись, смог выдернуть последнюю стрелу из груди.

— Пап? Он не дышит, — обернулся к отцу сын.

— Тролли живучие, — вздохнул Верша. — Не тяни. Может, ещё успеешь.

Бек кивнул и активировал навык лечения. Прикоснувшись к животу исполина, он поднял взгляд на его лицо. Ничего не происходило, и секунда тянулась за секундой.

Треть силы мальчишки, за ней еще одна. Раны от стрел начали затягиваться, дыра от белоснежной стрелы тоже сузилась и медленно затянулась. Когда у мальчишки остались крохи сил, огромный гигант с натугой и бульканьем вздохнул.

— Пустой? — спросил отец, когда Бэк убрал руку.

— Да, — кивнул мальчишка.

— Вот тебе и прокачка исцеления, — хмыкнул Верша и обернулся к телеге, на которой притихли детеныши.

— Пап... Зачем? Зачем они это делали?

— Деньги, — вздохнул Верша. — В шахтах работать тяжело, а тролли очень выносливые. Детенышей отлавливают и растят, постоянно избивая. Превращая их в трясущихся от страха тварей.

— Зачем?

— Чтобы те работали в шахтах и не думали бунтовать, — вздохнул берсерк. — Детеныши, выращенные под постоянными избиениями, превращаются в послушных рабов. Они даже вякнуть ничего не могут. Так и пашут в тех шахтах, пока не сдохнут.

Берсерк подошёл к телеге, запрыгнул на неё и принялся развязывать перепуганных детенышей.

— Так нельзя, — тихо произнёс мальчишка, смотря на детей, сползающих с телеги.

Один ребенок сразу рванул к едва дышащему гиганту с криком «Анэ!» и принялся его теребить.

— Анэ!... Анэ!...

Верша тем временем тоже спустился с телеги и взглянул на Мару, которая стояла над лучником с перерезанным горлом. В руках у неё был нож, а сама она выглядела угрюмо.

— Дали? — спросил берсерк.

— Дали. К меткости и ловкости, — кивнула она, нагнулась к лучнику и вытерла об его одежду нож.

Верша обернулся и взглянул на Гару, которая шла, вытирая кинжал пучком травы.

— А тебе дали?

— Да, — кивнула она.

— Хорошо, — вздохнул Верша. — Уже что-то.

Бэк взглянул на ревущего ребенка и остальных детей, которые обступили тролля и, спрятавшись за его спиной, поглядывали на людей. Он пару секунд поразмышлял, а затем пошёл в сторону кустов. Усевшись под молодым деревом, он схватился руками за его ствол и молча уставился на тролля.

— Бэк? Ты чего?

— Так силы быстрее вернутся, — пояснил мальчишка.

Отец нахмурился и взглянул на дерево, листья на котором начали желтеть и опадать.

— Надо долечить его, — пояснил мальчишка. — И уходить.

Верша огляделся.

Помимо телеги с абсолютно флегматичной лошадью, на поле боя было больше десятка переломанных тел.

— Что будем делать? — подала голос Мара, доставшая ледяную корону из своей сумки. До этого она её так и не решалась надеть. Мысли о том, где побывал этот артефакт, заставляли её зеленеть и с отвращением убирать подальше. — Мы дойдём до этих шахт?