Из его руки ударил луч света, но вопреки ожиданиям, гоблины резво метнулись в стороны и обошли его. После этого они бросились в рассыпную и ускорились.

— Мелкие уродцы, — прошипел сквозь зубы клирик.

Он бросил молитвенник на землю, перехватил четки двумя руками, а затем хотел было активировать навык на площадь, но тут со спины, между лопаток пронзила боль, от которой маг света выгнулся и недоумевающе уставился на кончик лезвия, что торчал у него в груди.

За спиной Лиду стояла Гара. Она молча провернула клинок и резко выдернула его.

После этого она повернулась к паладину за золотистым куполом и взглянула в его глаза.

— Ты не пройдёшь, — прошипел паладин, удерживая щит и активный навык.

Убийца подошла к куполу и не обращая внимания на подбежавших гоблинов прикоснулась к куполу. От руки пошёл пар, и ладонь наполнилась теплом. Она надавила, но купол не поддался.

— Ты. Не. Пройдешь, — отчеканил паладин.

Гара сунула руку в карман и достала серую сферу размером с бусинку, от которой шел легкий серый дымок. Она молча приложила ее к защите и надавила.

Золотистый купол — лучшая защита инквизиции от тёмных сил и тёмных тварей дрогнул. Гара надавила сильнее, и он задрожал, словно осенний лист на ветру. В итоге девушка навалилась всем телом, и защита с оглушительным звоном рухнула. Больше половины паладинов откатом сбило с ног и отправило в беспамятство. Часть из них валялись на земле и махали руками и ногами, словно маленькие дети, но самые опытные смогли с трудом подняться и выхватить оружие.

Гоблины ринулись вперед.

Первых приняли на клинки устоявшие паладины, разрубая их мощными ударами попалам, но следующие уже поднырнули под удары и напрыгнули на воинов света. Они били кинжалами в сочленения брони, куда могли дотянуться. Их скидывали, рубили, но они делали свое дело. Всего пятеро паладинов смогли перебить полтора десятка гоблинов за двадцать секунд, но их роль была не в том, чтобы прорваться к клирикам. Они выигрывали время для Гары.

Девушка же в это время проскользнула к клирикам и не мешкая успела вспороть горло трем замершим в ритуале магам света.

Прерванный ритуал пошёл в разнос. Руны и артефакты на земле задрожали, треснула древняя священная амфора с мощами святого. Раскололась старая каменная табличка, во все стороны ударил свет и раздался глухой удар.

БУМ!

Удар чистой силой был настолько мощным, что сам ритуал и окрестности вогнуло, и на этом месте образовалась воронка, в центре которой находилось размазанное тело главного клирика церкви. Тут же находились и переломанные тела остальных клириков. Чуть поодаль тела паладинов со смятыми доспехами.

Полная тишина.

Голубое небо над головой с белыми облаками. Замершая и не завершившая движение ослепительно яркая крылатая фигура.

Тишину пронзает тихий хрип.

— Хр-р-р-р...

Гара, чудом успевшая уйти в тень, не смогла укрыться от последствий. Ее накрыло так же, как и всех. Пусть сила была не такой мощной, но ее хватило, чтобы переломать ей ноги, позвоночник и вдавить внутрь грудную клетку.

Из рта девушки пошла розовая пена. Она изо всех сил пыталась сделать вдох, но у неё выходил только тихий хрип, нарушавший тишину. Рука сжимается в кулак, и она пробует ещё раз, из последних сил.

— Хр-р-р-р...

Взгляд девушки смотрит в небо. Зрачки мечутся от облака к облаку от боли, но все тщетно.

— ГАРА! — раздается крик Бэка. — ГАРА!!!

Тишину нарушает топот ног мальчишки. Он бежит со всех ног к девушке, по пути собирая силу откуда только может.

За спиной мальчишки тропа из высохшей травы и пожелтевших кустарников. Глаза огромные. Он замирает на краю воронки и снова кричит со всей силы:

— ГАРА!!!

Девушка собирает последние силы и словно утопающий снова хрипит:

— Хр-р-р-р-р...

Юный Цветочный мастер тут же бросается на звук, прозвучавший в полной тишине, не хуже рупора.

Подбежав к ней, он тут же прикладывает руки к груди и активирует навык.

— Сейчас... погоди секундочку... я сейчас...

Тело не выгибается и вообще никак не реагирует на лечение. Сил двигаться уже нет, а от дикой боли сознание на несколько секунд покидает тело девушки.

Бэк же восстанавливает грудную клетку и с трудом принимается за позвоночник. Сил не хватает, и он тянет ее отовсюду. Желтеет и высыхает трава в воронке. Опадают листья с кустов чуть поодаль и круг мертвой и безжизненной растительности начинает расти.

Секунда вторая, за ней минута тянется. как кисель, и Гара с хрипом вдыхает полной грудью. Несмотря на боль и полный рот красной пенящейся крови, она пытается что-то сказать.

— Сейчас... потерпи... я еще немного...

— Бэк... — наконец хрипит она сквозь чудовищную боль.

— Сейчас... еще немного...

— Бэк... Бэк... Сверху...

— Что?

Мальчишка поднял на нее взгляд и хмуро оглядел её. Затем он поднял голову и обнаружил, что сияющая белоснежным светом фигура над его головой рассыпается сотнями белоснежных перьев, которые неторопливо падают вниз.