— Убейте его! Убейте! Он несет страшную смерть!

Ему объяснили, что паук мертв, и они только просят его подтвердить, что это то, о чем они думают. Расстроенный дед даже расплакался. И когда его уводили, все всхлипывал и повторял:

— Господи! Спаси и сохрани рабов твоих от такой напасти!

Ребята особенно были заинтересованы в этом чуде из недр планеты.

— Сколько еще мы не знаем! — скороговоркой произносил удивленный Виктор и устремился во всем помогать биологу. У него даже прорезался дар исследователя. Он с увлечением слушал биолога, который по немногим оставшимся информациям о земных, пытался определить класс насекомых.

— Арахниды, класс членистоногих, подтип хелицеровых. Только вид у него, — он толкнул указкой в особь, — странный, как будто собранный из всех представителей этого подвида, находящихся на Земле — скорпионов, пауков и клещей.

— Что это значит? — удивился Виктор, хотя какие это особи он не знал.

— А вот смотри, — вновь ткнул ученый, — тело паучье, а лап восемь, к тому же хвост скорпиона, а жвалы клеща. Только всё гипертрофированно и выглядит ужасно.

— А как они питаются? — спросил любопытный парень, разглядывая паука более пристально.

— Видишь у него на брюхе сосочки — это паутинные железы. Они выделяют вязкое вещество, состоящее из белка. На воздухе оно как-бы застывает и этими волокнами он обхватывает свою добычу и стягивает её, укутывая в некий кокон. Потом впрыскивают через специальную трубочку в рану или любое другое отверстие свою жидкость и та разъедает внутренности, превращая их в желе. Затем, через ту же трубочку он высасывает все, чем заполнена эта оболочка. Страшная, мучительная смерть.

— А жвалы и хвост зачем?

— Думаю, что с такими челюстями ему подвластны и бронь наших черепах. Перекусит, только дай! А хвост? Смотри, он как наконечник стрелы, к тому же еще и ядовитый должен быть. Так, по крайней мере, описывают хвосты земных скорпионов.

Биолог передернул плечами, а у Виктора пополз мороз по коже.

— А как же он видит? Есть ли у него глаза? — продолжил опрос парень через некоторое молчание обоих.

— У него здесь только пара глаз. Видишь! — он вновь протянул указку и показал на два застывших мягких темных мест на корпусе особи. — Но должны быть и с двенадцатью глазами.

— Ух, ты! — ужаснулся Виктор. — Это наверно такие огромные, о которых говорил дед. Мы с Данилой видели птеродакля вот в таком виде, как вы говорите — почти одна сухая оболочка. Опутан, как в коконе.

— Да уж! — вздохнул ученый. — Не дай Боже с ними встретиться!

Они еще долго рассматривали и записывали в планшет основные черты и особенности этой особи. Вечером, когда собрался совет колонии, они отчитались, ответили на вопросы членов совета и сделали вывод, что какой-то уж очень умный птеродактель, решил познакомить нас с новым видом соседа, скорее своего, нежели колонии.

— А может и нашего, — пробурчал тут же дед Василий, который также присутствовал здесь, как свидетель этих новых особей планеты.

Слух о том, что на них могут напасть эти жуткие монстры, разнесся по всему замку. Люди стали собираться и пересказывать друг другу слухи об этих паукообразных, которых назвали арахнами, с легкой руки того же Виктора. Это были не ящеросвиньи, не черепахи и даже не птицы — это были те самые хищники, от которых бежали первые поселенцы. Это создавало ажиотаж и предвещало панику. Бояться неизвестного страшнее, нежели знакомого страха. Надо было успокаивать людей, что и делали члены совета, посняя, что бояться пока нечего и у них есть новый сильный генератор.

— К тому же, — говорил главный, — у нас есть и принтер, который сможет прокормить на первое время. Воды достаточно. А потом мы решим, что будем делать. Советую начать делать запасы уже сейчас. Так что лучше дело делать и меньше разговаривать. Не надо создавать ажиотаж на пустом месте.

Но народ продолжал беспокоиться, подогретый к тому же рассказами Виктора о новых смертельных врагах, о которых узнал от биолога. Тот расписывал их почти монстрами и получал от этих рассказов всеобщее внимание. Даже Светлана стала более благосклонна к нему, совершенно не обращая внимание на Данилу. Тот сердился и замыкался в себе, глядя, как улыбается Виктор, отвечая на вопросы девушки, и как она внимательно слушает его объяснения.

Все свое свободное время он теперь проводил рядом с биологом и тот, видя такое желание у молодого человека, рассказывал ему все, что знал об арахнидах. Старательностью парень заслужил доверие ученого и тот раскрывал перед ним страницы земной биологии. Виктор даже начал учиться читать и вскоре освоил и грамотность. Теперь он сам мог изучать науку о животном мире не только Марса, но и Земли. И в кругу сверстников он стал пользоваться заметным влиянием, потеснив даже Данилу. Тот, поняв это, как-то в гневе, схватил Виктора за грудки.