Шрифт:
Мое сердце сжимается при виде этого. Что такого чертовски привлекательного в парне, сжимающем животных в своих сильных руках?
Истон ловит мой взгляд, поглаживая щеки своего спящего козленка и мой пульс учащается.
Сконцентрироваться во второй половине тренировки непросто. Я продолжаю отвлекаться, наблюдая за ним, когда должна вести их через финальные позы. Он определенно может сказать, потому что продолжает поглядывать на меня, пока мы не заканчиваем.
После фотографии, которую мы делаем в конце каждой тренировки, Истон задерживается, пока его товарищи по команде выходят. Он помогает мне пасти козлят в загоне за павильоном, пока Хана болтается у двери, разговаривая с Элайджей.
— Мне показалось, что тебе это понравилось, — говорю я.
— Мне приятно проводить с тобой любое время. — Он подмигивает, когда я смеюсь. — На самом деле, это было довольно круто. Возможно, придется вернуться снова. Мы сблизились.
Он указывает на коричнево-белую козу, играющую с другой. Это та, которую он баюкал на коленях, когда она заснула. Как только все они оказываются в паддоке, он кладет предплечья на ворота. Я делаю то же самое рядом с ним.
— Итак, — начинает он.
— Итак.
— В следующие выходные у нас дома вечеринка.
Я напеваю.
— Повеселись хорошенько.
Он наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня с мягкой улыбкой.
— Я буду, если ты будешь там. Что ты скажешь?
— Я имею в виду..
— Скажи да.
Он поражает меня этим чертовым щенячьим взглядом, тлеющим взглядом, пронизывающим меня насквозь. Прикусив губу, я обдумываю это.
— Хорошо.
Его лицо расплывается в душераздирающей улыбке.
— Да?
— Я не могу поверить, что говорю это, но да.
Он кричит, отбивая победный ритм по воротам, обнимает меня за талию и кружит вокруг себя. Я сдерживаю крик, чтобы не напугать козлят, смеющихся над его выходками.
— Истон? Мы собираемся уходить, — зовет Элайджа из павильона.
Он опускает меня на землю и убирает волосы с моего лица.
— Увидимся.
Из меня вырывается теплый смех.
— Пока, чудак.
Хана спускается с небольшого холма, спускающегося с павильона, и присоединяется ко мне. Мы прислоняемся к воротам, наблюдая, как уходят два хоккеиста.
ГЛАВА 11
ИСТОН
После того, как я поворошил горящие поленья, чтобы развести костер, я с удовлетворенным стоном опускаюсь в раскладное садовое кресло, похлопывая себя по полному животу. Ночи, подобные этим, — вот где это происходит. Я люблю быть на льду вместе со своими парнями, но так же здорово посидеть с ними у костра во дворе после ужина.
— Должен сказать, дни, когда ты готовишь, самые лучшие, чувак, — я показываю ему большой палец вверх.
Кэмерон усмехается, проводит пальцами по волосам, чтобы пригладить взъерошенные каштановые локоны, прежде чем надеть шляпу на голову.
— Ты всегда так говоришь, — указывает он.
— Правда, — вмешивается Ной, тоже выбитый из колеи.
Наш постоянный пляжный парень еще более непринужденный, чем обычно, длинные мускулистые конечности раскинуты на своем сиденье.
— Если ты когда-нибудь бросишь играть в хоккей, ты сможешь зарабатывать на жизнь приготовлением пищи, — говорит Мэдден.
Кэмерон дергает головой с улыбкой, которая немного напряженная.
— Что ж, посмотрим. На данный момент я полностью в хоккее, — он пинает складной стул Мэддена, опрокидывая его. — Может быть, вы, ленивые говнюки, могли бы научиться готовить. Это не сложно.
Мэдден вытягивает ноги, чтобы стабилизировать себя, и мрачно хмурится.
— Все, что я пытаюсь приготовить, сгорает. Это бессмысленно.
Некоторые из нас стонут в знак согласия. Он один из немногих членов команды, которого мы ограничили в ротации по приготовлению пищи, взамен оставив его на обязанности уборщика.
— Подожди, Маккинли там спит? — Ноа делает жест подбородком. — Грейвс, проверь, нет ли признаков жизни.
Мэдден ворчит, вытягивает ногу, чтобы подтолкнуть его носком ботинка, не вставая. Маккинли не двигается с места, растянувшись на столе для пикника, сложив руки в качестве импровизированной подушки. Его толстовка натянута на голову.
— Братан, серьезно, как он может так спать? — Тео встает, чтобы ткнуть в него пальцем.
— Меня это поражает, — говорю я. — Я завидую, что он может погаснуть, как огонек, где угодно.