Он целует меня в лоб.

— Расскажи мне о сюжете.

Я даю ему краткое описание персонажей, набираясь энтузиазма по мере продолжения. Его улыбка полна любви к моему оживленному объяснению, в то время как я говорю, размахивая руками.

Мы ставим следующий эпизод, и меня переполняет удовлетворение. Он так же втягивается, как и я, мы оба задыхаемся, когда разворачивается драма, разделяющая два любовных увлечения. Когда эпизод заканчивается эпическим кульминационным моментом, мы оба хватаемся за пульт, чтобы сообщить Netflix, что мы все еще смотрим.

Он опережает меня в этом, начиная следующий эпизод.

— Если они не окажутся вместе к концу этого, я буду чертовски зол, — бормочет он.

— Верно, да? Они так идеально подходят друг другу.

Сериал подвергает меня испытанию, превращая мои эмоции в американские горки. Когда пара едва касается друг друга руками, я хватаюсь за Истона, дрыгая ногами от возбуждения.

— Боже мой, посмотри! Это происходит!

Он качает головой.

— Не-а, они еще раз забьют нам. Смотри. Бьюсь об заклад, их прервут.

Я падаю на него, когда оказывается, что он прав. Он хихикает, обхватывая пальцами мой подбородок, чтобы наклонить мою голову для поцелуя.

— Возможно, им придется медленно выгорать, но мы можем сделать это, когда захотим.

Мое лицо расплывается в ослепительной улыбке. Я беру пульт, чтобы перемотать ту часть, которую мы пропустили, чтобы мы могли прочитать субтитры.

— О, черт. Мы посмотрели уже три серии?

— Это затягивает, — признается он.

Я ухмыляюсь, потянувшись за закусками, которые он принес мне.

— Хана предупредила, что я поставлю его и не остановлюсь, пока не закончу смотреть. Именно так я и хотела, чтобы мой день прошел, когда я валяюсь.

— Честно говоря, не могу вспомнить, когда в последний раз у меня был день, когда я ничего не делал.

— Мы должны ухаживать за собой и отдыхать. Это полезно для тебя.

— Ты полезна для меня, — возражает он.

Меня поражает, насколько я счастлива с ним. И если бы я не разрушила свои стены ради него, я бы все испортила из-за страха пережить еще одно ужасное горе. Я рада, что он никогда не переставал преследовать меня, пока я не научилась впускать его.

Истон никогда бы не относился ко мне так, как Джонни.

Я хочу, чтобы он знал, что я ему доверяю. Чтобы сделать это, мне нужно рассказать ему все.

Вместо того, чтобы начинать эпизод снова, я ставлю шоу на паузу и сажусь. Он немедленно обращает на меня свое внимание.

Рейган — единственная, с кем я когда-либо говорила об этом, но что-то ослабевает в моей груди, когда у меня возникает желание поделиться этим с ним.

— Ты помнишь ту ночь, когда мы думали, что произошел взлом в конце прошлого семестр?

Он ворчит.

— Ты сообщила об этом мудаке в службу безопасности кампуса, верно?

— Да. У них его номера, и они не позволят ему вернуться в кампус.

— Хорошо. — Напряжение покидает его, и он ласкает мой позвоночник. — Я чувствую себя лучше, зная, что ты в безопасности от него.

Я вздыхаю.

— Он абсолютный эгоистичный придурок, который одержим собой, но я не была в опасности. Он больше не пытался связаться со мной.

— Но я всё равно хочу убедиться, что защищена не меньше прежнего.

Я играю с кольцом, которое он мне подарил, проталкивая бусины вдоль петли.

— Джонни — тот, кто заставил меня возненавидеть хоккеистов. Я не хотела иметь ничего общего ни с кем из них после того, как мы расстались.

Истон приподнимает мой подбородок. Его челюсть сжата, глаза яростно сверкают.

— Он причинил тебе боль, не так ли? Что он тебе сделал?

Я сглатываю, собираясь с духом.

— Сначала ничего. Джонни был яркой личностью, и поскольку я была близок с Райаном в старших классах школы, мы часто бывали друг с другом. В конце их сезона на втором курсе, где мы с Райаном учились, он подошел ко мне на вечеринке. Я подумала, что это круто, что старшеклассники флиртуют со мной.

Воспоминание заставляет меня нахмуриться. Оглядываясь назад, я теперь ясно вижу, как сильно он флиртовал с другими девушками на той же вечеринке. Я просто была первой, кто сказал «да», когда он хотел, чтобы я поехала с ним.

Разочарование от собственной наивности горит у меня в груди. Я потираю его, одаривая Истона тонкой улыбкой, когда он успокаивает меня своими прикосновениями, пока слушает.

— Я думаю, он знал, что мой брат не потерпел бы, если бы один из его товарищей по команде переспал со мной, а потом бросил, поэтому он пригласил меня на свидание. Все лето казалось достаточно прекрасным. Я имею в виду, кроме того факта, что он оказывал на меня давление, принуждая к сексу, и его никогда не волновало, кончу я или нет. — Сухой смех покидает меня, и он неодобрительно прищуривает глаза. — Я не знаю, происходило ли это в межсезонье, но, вероятно, все снова начиналось, когда команда выезжала на выездные матчи.