Сквозь танцующую толпу появляется знакомое лицо.

Истон свирепо смотрит на парней, которые пытались заигрывать с нами, прежде чем направиться ко мне. Его покровительственное выражение сменяется обожанием, когда его глаза блуждают по мне.

— Вау. Фотография — это одно, но реальное дело — это нечто другое.

— Что ты здесь делаешь? — Я удивлена, но не злюсь, увидев своего парня.

Его прикосновение скользит вниз по моим обнаженным рукам, чтобы нежно захватить мои запястья. Он вскидывает голову, приподнимая брови.

— Это было нетрудно понять. Это единственное место, куда люди выходят, когда хотят увидеть более оживленную сцену, чем может предложить достопримечательность.

— Ты пришел, чтобы разрушить наш девичник? — Рейган тычет Истона в руку. — Хоккеистам вход воспрещен.

Он поднимает руки.

— Я здесь не для того, чтобы мешать вам. Я просто приехал, так что вам не придется ждать, пока вас подвезут обратно. Вы можете расслабиться и насладиться девичником. Я прикрою вас. — Уголок его рта приподнимается, и он подмигивает мне. — Я отличный телохранитель.

Я прикусываю уголок губы, тронутая тем, что он пришел просто присмотреть за нами.

— Меня это устраивает.

Рейган кивает.

— Ладно, то же самое. Ты можешь остаться. Черт возьми, почему тебе обязательно быть таким замечательным парнем, Истон?

Он хихикает и указывает на стойку.

— Я буду присматривать оттуда. Не принимайте напитки от тех, кого вы не знаете или не видели, как их наливают вам.

Я прижимаюсь к нему, моя грудь расширяется от нежности.

— Спасибо тебе.

Он целует меня в макушку.

— Все, что угодно, для моей девочки.

— Вы, девочки, знаете хоккейную команду? — Спрашивает Коринн, когда он подходит к бару.

— Он парень Майи, — отвечает Хана.

— О, черт. Мило. — Она протягивает мне кулак, и я ударяю по нему своим. — Это правда, что игроки трахаются как животные? Похоже, что они бы сделали это со всей этой необузданной энергией во время игр.

Мы с Рейган фыркаем, тяжело опираясь друг на друга в поисках поддержки. Я рассказала ей о том, каково это с Истоном, потому что мы рассказываем друг другу практически все.

— Я не могу говорить за всех хоккеистов, но, э-э, да? — Я заикаюсь. — Не могу пожаловаться, десять из десяти.

— По крайней мере, после того, что ты мне рассказала, больше похоже на двадцать из десяти, — говорит Рейган.

Мы вчетвером разражаемся хихиканьем, затем песня меняется. Мы с Коринн поднимаем руки в воздух.

Она подпрыгивает на носках своих ног.

— О, о! Поехали.

— Давай сделаем это, — говорю я с широкой улыбкой.

Хана подставляет свою задницу Рейган, а Коринн разбивается на пару со мной. Мы повторяем текст песни, пока танцуем от всего сердца. Я низко опускаюсь, обводя руками миниатюрную фигурку Коринн, пока она переворачивается, затем снова вскакиваю, скручивая руки над головой.

Когда песня заканчивается, мы запыхались и смеемся. Я ловлю на себе взгляд Истона. Он смотрит со смесью веселья и желания, что заставляет меня чувствовать себя потрясающе. Это напоминает мне о том, как мы познакомились.

Начинается другая песня, которая заводит нас не меньше, и мы забываем о том, что провели лучшую ночь.

ИСТОН

Девочки проводят лучшее время в своей жизни. Видя, как Майя улыбается и смеется, танцуя со своими друзьями, мне хочется быть рядом с ней. Нелегко оставаться в баре, присматривая за ними, чтобы уберечь их от придурков и подонков, но я опираюсь на локти и остаюсь прикованным к месту.

Они привлекают внимание парней. Как они не могли? Они прекрасны и излучают уверенность своими танцами.

Несколько раз мне приходится вставать, бросая свирепый взгляд на любого, кто слишком долго смотрит на Майю и ее друзей, говорящий, что если они дотронутся до нее, то ответят мне.

Когда я убеждаюсь, что на данный момент они в безопасности, я возвращаюсь к бару, чтобы налить себе воды. Бармен болтает со мной, когда боковым зрением я замечаю, что кто-то подходит, чтобы заказать напиток.

Кровь в моих венах оживает, яростно вскипая при виде Сосиски. Какого черта он здесь делает? Это почти в двух часах езды от Элмвуда.

Это далеко для ночной прогулки и слишком близко к озеру Хестон для моего комфорта после дерьма, которое он устроил пару месяцев назад.