Я встаю из-за стола и тяну время. Сердце колотится, ладони намокают.

Катя возвращается на место максимально медленно, но меня это не спасает.

– Выходить?
– нервно сглатываю.

– Можете с места, - пожимает плечами преподаватель, - если так удобнее.

Я опускаю глаза на экран телефона, который, слава Богу, прогрузится нужной мне страницей. Но правда только одной.

Сглатываю слюну, потому что рот от волнения окончательно пересох. И только собираюсь начать говорить, как в этот самый момент дверь аудитории распахивается.

– Добрый день… - в проёме появляется Величко собственной персоной и вальяжно переступает порог.
– Вы не против, - нарочито учтиво обращается к Эмме Франсовне, - если я поприсутсвую у вас на паре? Очень люблю философию.

По рядам одногруппников прокатывается ропот. Все начинают обсуждать два вопроса: «Зачем пришёл Величко? И где купить такое же худи с надписью «кекс-инструктор» на английском языке.»

– Господин Величко, немедленно покиньте… - набирает угрожающий обертон голос философички, но тут же гаснет, - а в прочем, оставайтесь. Тема у нас сегодня как раз по вашему затянувшемуся агрессивно-пубертатному периоду.

– Хахаха, - искренне прыскает Арсений и шутливо кланяется, - мое почтение, Эмма Франсовна. Ваши оскорбления всегда выше всяких похвал…

Он невозмутимо продолжает движение по аудитории, останавливая на столько красноречивый взгляд на моей персоне, что хочется моментально спрятаться под стол.

Зачем он устраивает показуху? Зачем делает так, что они все снова на меня смотрят? Но… благодаря его появлению время моего доклада стало на две минуты короче. Может, ещё и получится закончить ответ на следующей паре. Главное сейчас не облажаться.

– Мы слушаем вас, Алиса, - напоминает Эмма Франсовна.

– В отличие от Платона… - пытаюсь я выстроить мысль, - Фрейд видит любовь исключительно, как проявление «либидо», не выделяя духовной составляющей…

– Прекрасно, - кивает преподаватель, - продолжайте…

А я не могу продолжать! Потому что Величко проходит мимо меня, дёргая за косу, и располагается прямо за столом через узкий проход.

– В подтверждение своих слов он приводил эволюцию… - прокашливаюсь. В голове образовывается пустота. Я вижу только красивые губы Величко, которые сейчас застыли в легкой иронической ухмылке.
– Я не могу!
– Вскрикиваю, ища поддержки у преподавателя.
– Он меня отвлекает!

– Тогда, может быть, господин Величко, вы поделитесь с нами своими мыслями, - ухмыляется женщина.
– Чьё видение определения любви вам больше нравится? Платона или Фрейда?

– Хм… - цокает языком Арсений.
– Я могу дать любую форму ответа?
– переспрашивает хитренько.

– Абсолютно, - не улавливает его игры преподаватель, а я стискиваю пальцами край стола.

– Что он задумал?
– шепчет Катя, в точности считывая мою мысль.

Ответ не заставляет себя долго ждать. Величко просто поднимается со стула и подходит ко мне в плотную.

Секунда… и он впивается в мои губы поцелуем на глазах у всех.

Я утекаю от острого коктейля стыда, паники и удовольствия.

– Ммм!
– толкаю его в плечи и зажимаю рот ладонью. Кидаю злые взгляды.

– Величко… - шипит Эмма Франсовна, поднимаясь из-за стола.
– Вы что себе позволяете?

– Вы сами разрешили.
– Довольно облизывается он, а я впиваюсь ногтями в ладони, чтобы не смазать сейчас ему пощёчину пожестче.

Алиса

Одногруппники взрываются шумом разноплановых реакций. От аплодисментов и смеха до красноречивого: «ну вообще офигели».

– Вышли оба вон!
– дрожащим от гнева голосом резюмирует преподаватель и с грохотом кладёт ручку на стол.

– Но, Эмма Франсовна… - Восклицаю в сердцах.
– Это же несправедливо…

– Согласен, - в своей непробиваемо-ироничной манере встревает Величко.
– Мой ответ вами санкционирован, и для него мне потребовалось наглядное пособие. Так что, все было в пределах учебной практики. У меня целая аудитория свидетелей…

– Какая виртуозная способность подмены понятий, - иронично дергается бровь преподавателя вверх.
– А вам, Алиса, тоже потребовалось пособие? Тогда и оценку за ответ я вам тоже разделю пополам и округлю в меньшую сторону.

– Что? Нет!
– Восклицаю.
– Я его не приглашала!
– От досады толкаю по столу тетрадь от себя. Она скользит и улетает на пол.
– Черт… - срывается с губ. Наклоняюсь, чтобы поднять тетрадь, и слышу шёпот подруги.

– Она нормальная, не поставит ничего. Просто уходи сейчас и оставь последнее слово за ней…