Шрифт:
В ответ переплетаю наши пальцы и, пока стоим на светофоре, притягиваю Алису к себе, чтобы поцеловать. Хорошо, что она есть.
– Какие на завтра планы, - интересуюсь, заворачивая к ней во двор.
– Можем куда-нибудь сходить…
– Утром я маме обещала сходить с ней в магазин, а вечером буду вся твоя, - она сама тянется и целует меня в щеку.
– Пока… Спасибо тебе за этот день.
– И тебе спасибо, - в последний момент, пока не отстранилась, ловлю ее губы в лёгкий поцелуй.
– Спасибо, что все поняла правильно.
– О, это я тебя ещё со своими не знакомила, - хмыкает она.
– Но не вся же «прелесть» в один день. Все я побежала…
– Капюшон надень…
Улыбаясь смотрю ей в след. Дворники бегают по лобовому, разгоняя потоки воды. Ну, в целом, все терпимо. Я даже горжусь с собой, что снова смог не улететь с отцом в жесть. Честно говоря, задолбало воевать.
Долго кручусь между припаркованными тачками, чтобы развернуться. Сдаю назад и резко, на рефлексе бью по тормозам. Твою ж мать!
Смотрю в зеркало заднего вида и пытаюсь проморгаться, чтобы быть уверенным, что мне не кажется.
Выхожу из машины и просто тупо смотрю на раскуроченную тачку, ту самую, что недавно влетала в мою. По позвоночнику пробегается неприятный холодок. И это вовсе не из-за дождя, который сейчас заливается мне за шиворот. Что там говорила Алиса? Ее отец тоже недавно попадал в аварию? Нет!! Нет, ну пожалуйста, не нужно таких совпадений. Я истерично смеюсь и запускаю пальцы в мокрые волосы. Жесть, Господи… Просто пусть это будет сосед. Какой-нибудь больной тип из соседнего подъезда или квартиры.
Сажусь обратно в машину и достаю телефон. Кому там помолиться, чтобы пронесло?
Глава 35. Скелеты в шкафу.
Арсений
Впервые в жизни у меня трясутся руки. Впервые я не могу смотреть девушке в глаза, чувствуя себя самым последним, подлым лжецом. Каким-то орком, который не достоин находиться рядом с королевой. Хочется надеть солнечные очки и капюшон, чтобы исчезнуть.
Я не спал всю ночь. Даже тачку вчера вечером вести не смог. Бросил на ближайшей к дому Алисы парковке. Думал, думал… Сотню раз начинал наш диалог, и каждый раз выходила жесть. Ну не знаю я, как сказать любимой девушке, что ее отец штопаный индюк!
Да и с чего бы Алисе поверить парню, чья мораль находится под принципиальным сомнением? Из-за пары свиданий и слезном рассказе о своей жизни? Или из-за того, что ей не надо возвращать организаторам заездов бабки? Черт! Это, к сожалению, так не работает.
Я ведь врал женщинам сотни раз. Делал больно, играл, проверяя возможности прогиба, и даже иногда ломал, не заметив грани. Слава Богу, жестью это никогда не заканчивалось, но вот сейчас я, кажется, выхватил по полной… Отольются кошке мышкины слезки. Да? Я почти к ним близок.
Еда катастрофически не желает проскакивать в горло. Я все жую, жую, совершенно не чувствуя вкуса самых лучших суши в городе. Надо было притвориться больным… Окей, это пару дней. А что дальше? А если Алиса после суда не захочет со мной больше никогда общаться? Тогда я потеряю отведённые мне несколько дней жизни рядом с ней?
Морщусь от того, что сердце начинает лупиться в рёбра слишком болезненно.
– Арс, все хорошо?
– трогает меня за руку Алиса.
С беспокойством вглядывается в глаза.
– Да, - хриплю и тянусь за стаканом с соком. Делаю несколько глотков.
– Просто васаби ядреный оказался…
– Хм, ясно, - кивает она.
– Расскажи мне о своих родителях, - прошу ее и делаю попытку улыбнуться.
– Ты вчера обещала…
– Я не обещала, - хитро прищуривается Алиса.
– Но ты можешь задавать вопросы.
– Хорошо, - пытаясь успокоиться, допиваю залпом сок.
– Ты живешь с мамой, папой и сестрой. Правильно?
– Все так, - кивает.
– Про серьёзность мамы я уже слышал, - пытаюсь шутить.
– Обычно девушки пугают парней папами. Он у тебя на крайний случай припасён?
Говорю это и чувствую, как сводит скулы. Даже шутить противно…
– Вообще, папа футбольный тренер, - отвечает Алиса.
– Но сейчас после аварии временно не работает. Восстанавливается. Будет потихоньку возвращаться к работе. Конечно, бегать не сможет…
– Это он тебя в атлетику сосватал?
– перебиваю, потому что больше не могу о нем слушать. Все и так понятно.
– Да, - улыбается Алиса.
– Но мне никогда не нравилось, хоть я и делала успехи. Мама отдала меня в художку. Я проучилась три года, и тут уже внесла свою лепту бабушка. Она была учителем иностранных языков, готовила меня к поступлению и вот пол года не дожила… - тяжело вздыхает и переводит взгляд на свой телефон.